Откапывать проход не пришлось, но особой радости это беглецам не доставило. Последние меры перед узким, похожим на нору лазом, были засыпаны мусором, костями и прочей дрянью, какая бывает в местах, облюбованных под логово шакальей семьей. Пришлось выбираться наружу почти ползком, и Таэль сочла крупной удачей отсутствие поблизости мохнатых хозяев норы. Мелкие, но злобные твари к осени становились наглыми и бесстрашно нападали даже на вооруженные отряды.

– Нужно уходить подальше, – буркнул Хатгерн, заканчивая очищать колени и шапку от пыли и мусора, – тут поблизости деревушка, пока дойдем, стемнеет.

– Нельзя нам там показываться, – вздохнула тень, – если отправят на розыски солдат, то первым делом начнут расспрашивать о пришедших вдвоем мужчине и женщине.

– Тень! – оскорбленно блеснул темной зеленью глаз герцог. – Я, конечно, проиграл, но это еще не повод считать меня совершенным тупицей. Разумеется, в деревню мы войдем отдельно. И не будет никакой женщины, я прихватил для тебя запасную мужскую одежду, а сапоги у тебя и так ничуть не похожи на женские ботиночки.

– Это хорошо, – невесело похвалила его лаэйра, – но наверняка кому-то известно все, что хранилось в твоих шкафах.

– Не все… – упрямо мотнул он головой, но объяснять подробнее не пожелал, просто достал из мешка сверток и подал жене.

– Спасибо, – едва рассмотрев простую, дешевую ткань, сочла нужным поблагодарить тень и, прихватив вещи, пошла в сторону густых кустов, делая вид, что не слышит ехидного фырканья мужа.

Ну и пусть веселится, считая ее слишком застенчивой или даже стыдливой для тени, взявшей с него обязательство все время находиться рядом. Вовсе не от стеснительности Таэльмина желала переодеться в сторонке. Просто рановато посвящать фиктивного мужа в тайны ее ремесла, да и делиться вынесенными из оружейной герцогских покоев запасами Таэль тоже пока не намеревалась.

Глава девятая

К дороге, ведущей в небольшую деревеньку, они выбрались через пару часов. Однако сразу выходить из густого кустарника, растущего между замшелых валунов, не стали. Сначала некоторое время следили за пустынной колеей, вилявшей среди камней и деревьев, одновременно поглощая остатки прихваченных тенью припасов. Затем с молчаливого согласия герцога Таэль спрятала в заброшенную кроличью нору бокалы и полупустую бутыль, а также пару завязанных в салфетку золотых. Пока неизвестно, какие повороты судьбы ждут их впереди, возможно, придется сюда возвращаться, бросив или растеряв все остальное имущество. И тогда маленький подарок, оставленный в тайнике самому себе, окажется самой желанной находкой. Завалив нору весомым камушком, тень присыпала его мусором, скрывая всякие следы собственной деятельности, и копотью от зажженной спички начертила на соседнем валуне закорючку.

Не для себя начертила, сама она теперь это место с закрытыми глазами найдет, а для Хатгерна, следившего за нею с горьковатой насмешкой. Герцог отлично понимал, ради чего лаэйра делает свою нищенскую ухоронку, и не мог не вспоминать с болью в сердце сундуки и шкатулки своей сокровищницы, битком набитые золотом и драгоценностями.

Несколько простых кошелей, висящих теперь на его поясе, – это все богатство, какое Харн смог унести с собой. Причем нарочно брал только золото и неоправленные камни, бросив в шкатулке все драгоценности, кроме одной – фамильного герцогского пояса, без которого никто не сможет провести ритуал возведения на герцогский трон. И хотя отлично понимал, насколько глупо и по-мальчишески наивно считать, будто отсутствие пояса помешает тем, кто не остановился перед жестоким убийством законного хозяина земель, все же не смог оставить в потайном шкафу, секрет которого отлично известен ее светлости, артефакт, вложенный ему в руки умирающим отцом.

Хотя вначале собирался… и даже снял было с себя бесценную вещицу, свитую из ажурных цепочек разного цвета и качества, но, заметив, как тревожно блеснули слезинки камней, вплавленных в звенья цепей, немедленно надел ее на себя снова. В пару к неказистому на вид, но довольно громоздкому именному амулету, в потайной полости которого хранил зачарованный на защиту камень, подаренный еще его отцу спасенным от костра колдуном.

– Я готова! – Из кустов вышел деревенский парнишка, и Хатгерн облегченно вздохнул: ни один из герцогских гвардейцев никогда не признал бы в этом пастушке его лаэйру.

За себя он не особо волновался, так как имел довольно распространенный на побережье тип лица и без роскошных костюмов и дорогих сапог мало чем отличался от молодых наемников, разъезжающих по дорогам и поселкам герцогства по собственным либо чужим нуждам. Достаточно только потуже стянуть в хвост гриву волос, не обласканных и не завитых сегодня дворцовым цирюльником, да натянуть простую шапку с прикрывающим верхнюю половину лица козырьком. Ну а нарочно надетая перед уходом простая одежда и выступившая на подбородке густая щетина довершат получившийся образ неухоженного бродяги.