Девушка.
Прямо не знаю — посмотреть хочется и уходить страшно. Вы далеко живете?Мать.
Да вот здесь, за тем домом.Девушка.
А цвет какой?Мать.
Самый красивый — голубой.Девушка.
А пошит как?Мать.
По самой последней моде. Пойдем — сама увидишь.Девушка.
А сколько стоит?Мать.
Договоримся.Девушка.
Мне теперь ужасно плащ нужен. Мой — старомодный, знаете, синий, болонья и по швам весь лезет — в нем уже ходить неприлично. Я два года на новый плащ копила.Мать.
Ну так считай — счастье тебе привалило. Пойдем?Девушка.
Вообще-то мне посмотреть ужасно хочется. Здесь плащи все равно кончились, наверное, не привезут…Мать.
Не привезут. Идем.Девушка.
Я пойду, а меня обратно в очередь не пустят… вдруг привезут?Мать.
Женщина, пустите ее в очередь? Она ненадолго отойдет.Девушка.
Я только у нее плащ посмотрю.Третья женщина.
А какой у вас плащ?Мать.
Голубой.Третья женщина.
Так, может быть, я тоже с вами схожу? Если ей не подойдет — я куплю?Мать.
Вам мал будет: мне мал, а вам и подавно.Третья женщина.
Мне мал будет — я, может, для дочки возьму.Мать.
Нет. Я ей первой обещала!Двенадцатая женщина.
Так если ей не подойдет? Я для дочки возьму.Мать.
Ладно. Если ей не подойдет, я сюда с плащом вернусь. Пустите ее в очередь?Двенадцатая женщина.
А мне что. Пускай идет. Иди, девушка.Мать.
Вы запомните ее хорошенько, ее пальто клетчатое, чтоб потом не забыть, и то один раз ее уже в очередь не пустили — она договорилась, ушла, а назад ее не пустили.Двенадцатая женщина.
Совести у людей нынче нет, оттого и не пустили. Я пущу. Вы меня не знаете. У Фроловой слово твердое. Кремень. Ступай, девушка.Мать.
Ну, вот и пришли. Устала, поди, стоявши-то?Девушка.
Устала. Я с утра стою. И к вам идти далеко все же… Я ведь на каблуках.Мать.
Скинь каблуки-то, садись отдохни маленько.Девушка
Мать.
Сиди, отдыхай, девушка. Чайку, может, выпьешь?Девушка.
Да нет, я посижу капельку, плащ посмотрю и побегу — я все же боюсь очередь пропустить, вдруг подвезут, а меня не будет.Мать.
Так тебе мой подойдет. Английский. Он такой же, как и французский, только воротник немного побольше. Я видела, как примеряли. Сейчас покажу. Да и от твоего места часа два, не меньше, до прилавка стоять. Налить чайку-то? Самовар вот, даже еще горячий, я из дома недавно.Девушка.
Спасибо.Мать.
Так я налью.Девушка.
Нет, вина не хочу.Мать.
Ну ладно. Дело хозяйское. Давай пальто. Я повешу пока. Двигайся к самовару поближе, а то варенье не достанешь. Это черничное. Бери безе. «Наполеон». Все сама делала. На совесть старалась.Девушка.
Спасибо.Мать.
Ты спасибо-то поменьше, а ешь побольше. Больно воспитанная ты. Одна, поди, у матери-то?Девушка.
У меня нет матери. Я сразу из детского дома в ясельки нянечкой устроилась, а вечерами в лесотехническом техникуме учусь. Там в общежитии и живу.Мать.
Вот оно как. А мать-отец где?Девушка.
Не знаю. Меня из дома младенца в детский дом отдали.Мать.
Да оно ничего, видать. Советская власть, видно, тоже не обижает — ишь ведь какая выросла: гладенькая, да румяная, и волосы вьются, ну прямо маменькина дочка. Залетка уже есть?Девушка.
Что?Мать.
Залетка, спрашиваю, уже есть?Мать.
Ну, залетка, дроля, хахаль, зазноба… кавалер — как вы это сейчас зовете?Девушка
Мать.
Ну, парень. Так есть?Девушка.
Парень есть. Только он не парень.Мать.
А кто ж он — девка, что ли?Девушка
Мать.
Что же это ты такая хорошенькая и со стариком связалась?Девушка.
Он хоть и пожилой, а сам как маленький, хоть и женатый.Мать.
Час от часу не легче. А чего с женатым связалась — холостых мало? С женатым стариком связалась! Что тебе, парней не хватает? Никогда не поверю, чтобы у такой хорошенькой и парней было мало.Девушка.
Да бывает, ухаживают парни, в общежитие провожают, на танцы зовут — только им все равно, какая девушка, лишь бы молодая, а он только меня любит.Мать.
Любит, говоришь?Девушка.
Любит.Мать.
Значит, вот так втроем с его женой и живете?Девушка.
Зачем втроем? Он с женой не живет, да и меня не трогает.Мать.
Ну, девка, ты мне сегодня прямо чудеса рассказываешь. Я таких чудес никогда и не слыхивала. Что же вы с ним… и вместе ни разу не были?