Читаем Сдаёшься? полностью

Олег. Хочешь — не хочешь, а оно все равно взойдет. Вот и памятник… Смотри, макушку девушки позолотило. А у тебя еще тень на лице…

Поднимается солнце. О л е г и З л а т а смотрят друг на друга.

Злата. Тень… Солнце! Красивый ты какой!

Олег. И ты красивая!

Злата(вскакивает). Зачем врешь? Зачем ты врешь? Значит, ты и там на скамейке мне все врал?!

Олег. Я не врал и не вру. Ты — красивая. У тебя — глаза очень красивые. Волосы — красивые. Шея. Фигура.

Злата. И все? Больше ты ничего не замечаешь?

Олег. И все. Ты — красивая.

Злата(бьет его по лицу). Вот тебе, врун! Жалкий, гадкий врунишка! Вот тебе, вот! (Всхлипывает и убегает.)

Олег. Постой! Постой! Почему ты бежишь от меня? Ты, наверное, говоришь про свой ожог. Но я его действительно не замечаю! У тебя такие глаза и такая шея, у тебя такое тело и нежные руки! Чихать я хотел на этот твой ожог! Если ты хочешь знать, то я давно видел его!

Злата. Видел?

Олег. Конечно. Даже из моего окна его хорошо видно, а еще я так долго ходил за тобой по улицам. Я давно тебя знаю. Я даже знал, что ты такая… жаркая… необыкновенная… Мне надоели эти разряженные куклы, которые часами красят себе ресницы, а потом каждую ресницу разделяют на две иголкой, куклы, которые целыми днями выщипывают себе по сто волосков из бровей и целую неделю стоят в очереди, чтобы сделать себе прическу. А посмотрела бы ты на них утром: мешки под глазами, черные от туши, рот размазан до носа — брр!.. А ты такая, как есть, и леший с ним, с этим проклятым ожогом на твоей тонкой коже — зато он сохранил твою душу и всю твою нежность для меня одного! (Пауза.)

Злата. Все, что ты говоришь, это правда? И тебя не испугало солнце?

Олег. Глупенькая! Кого же может испугать солнце? Солнце ничего не изменяет, оно только позволяет лучше видеть существо вещей! Да здравствует солнце! Я нарочно не хотел говорить тебе, что я тебя давно знаю. Я хотел сделать так, как хочешь ты, я хотел, чтобы ты поверила мне раз и навсегда. И не спрашивай меня больше, правду ли я говорю, — теперь я обижусь.

З л а т а медленно подходит к нему и обнимает.

Злата. Знаешь, я всегда так думала. Ну что такое лицо? Часть тела, не больше. А любить — это значит не лицо любить, а человека, со всеми потрохами. Я бы знаешь, если бы была красивой, если бы этого ожога у меня не было и парень бы какой-нибудь мне в любви клялся, я бы ее так проверила — вырезала бы себе глаз. Любил бы одноглазую — значит, правда любовь. Нет — скатертью дорожка. Не нуждаемся. Я только настоящей любви хочу, другой не надо. А что лицо? Случайное сочетание черт — носа, глаз, губ. А любовь — это не случайность. Это закон. Я счастливая. Я знала, что если меня полюбит, то самый замечательный человек. Плохой человек с ожогом не полюбит. Хочешь, вернемся на ту скамейку при солнце?

Олег. Очень хочу, но не будем дразнить мертвых. Они ведь тоже с удовольствием выползли бы из своих могил на эту скамейку, если бы могли, и потом нам не нужны жесткие скамейки. Скоро мы с тобой устроимся поудобней. Ты выйдешь за меня замуж. Сегодня мы пойдем в ЗАГС. Ты согласна?

Злата. Да?

Олег. И нам дадут семейное общежитие. С родителями я в ссоре. А потом мне, как молодому специалисту, — комнату в совхозе. И наши окна будут выходить в чистое-чистое поле.

Злата. В чистое-чистое поле… А зачем тебе общежитие? Мы можем жить с моей мамой. Правда, пока у нас одна комната, но мы можем перегородить ее шкафом. А потом, дом наш собираются снести, и у нас будет отдельная квартира, мама мне на свадьбу купит «Запорожец», она накопила деньги. Может быть, даже останется на полдачки.

Олег. К черту практические соображения. К черту «Запорожец». И полдачки. Как-нибудь разберемся. Ты прости, Злата, я ничего сказать не хочу… Спросить только… только спросить… Как это у тебя… ну…

Злата. Ожог, что ли? Это пожар был в доме, мама ненадолго вышла, а дом снизу загорелся, сигарету кто-то не потушил, что ли… Ну и… пока спохватились… у меня и на теле ожоги были — три четверти общей поверхности.

Олег. Да… Это тебе мама рассказывала?

Злата. Мама.

Олег. Хорошая у тебя мама, добрая… Сколько горя ей выпало. Я ее жалеть буду.

Злата. Это хорошо. Она хорошая.

Олег. Готовься к свадьбе, Злата…

Злата. Не знаю…

Олег. Не знаешь?

Злата. Вообще-то — Николаевна, но это не совсем точно. Я тебе как-нибудь расскажу… у меня нет отца…

Олег. Ну и не надо. Злата Левкина, согласны вы быть женой Олега Красавина? По доброй ли воле вы идете за него? Клянитесь на этой мраморной статуе.

Злата. Злата Левкина согласна быть вашей женой, Олег Красавин, и выхожу за вас по доброй воле.

Олег. Ну и прекрасно. Позвольте вас поцеловать. (Целует ее.) А теперь пошли, а то нас еще станут разыскивать в милиции.

Картина третья