Мы сели в автомобиль, поджидающий нас у ворот дома. Наверно, из-за успокоительных я с трудом реагировал на происходящее, не замечая деталей и того, куда мы едем. Серые улицы замелькали за окнами… Ленты дорог запестрели передо мной одним бесконечным лабиринтом. Мои провожатые сохраняли полное спокойствие и только иногда бросали на меня странные задумчиво-сочувствующие взгляды. Мы остановились у такого же серого, как одежда моих провожатых, здания. Я не заметил на нём никаких опознавательных знаков и табличек, это окончательно убедило меня в том, что мною заинтересовались секретные службы. Войдя внутрь, я побрёл по коридору, замечая, что скоро под ногами у меня оказался кафель. «Видимо, так легче смывать кровь», – опешил я от первой промелькнувшей у меня в голове шальной мысли. Моё воображение тут же стало рисовать страшные картины пыток и убийств, которые могут происходить в этих стенах. Действие принятых успокоительных продолжалось недолго, и я стал замечать, что меня охватывает паника. Почему Лолия всегда пыталась меня убедить, что никаких секретных служб, следящих за сохранением секретности считывания, нет? Мне было бы легче перенести всё происходящее сейчас со мной, если бы я был к этому готов… Тут же я постарался больше вообще ни о чём не думать. Как я устал из-за того, что в последнее время всё время сталкивался с неизвестностью…

***

– Как вы себя чувствуете? Вам плохо? – доносился из пустоты незнакомый мужской голос, возвращающий меня к действительности.

Мне было плохо. Казалось, что весь мир вокруг провалился, и меня окружила темнота. Все мои страхи, все домыслы относительно тайного секретного общества, следящего за нераспространением информации о считывании, были разрушены в один миг. Другое страшное известие выбивало сейчас почву у меня из-под ног.

Я был в морге. То серое здание, куда я зашёл несколько минут назад, оказалось не штабом считывающих с комнатой пыток, а моргом. Мои глаза отказывались верить тому, что я видел. Передо мной лежало тело… Лолии.

Двое мужчин, с которыми я пришёл, теперь крутились возле меня, стараясь вернуть в чувство. Им нужно было, чтобы я опознал тело.

– Когда это случилось? – холодея от ужаса и не осознавая ещё, что происходит вокруг, спросил я.

– Несколько часов назад. Предположительно – инсульт. Это произошло прямо на улице, когда врачи приехали, было уже поздно. Вы будете настаивать на вскрытии?

– Нет, нет, не надо… – испуганно затряс я головой. На меня накатился страх, что вскрытие раскроет её и мою тайну.

– Правильно, мы тоже не видим в этом необходимости, – одобрительно сказал один из мужчин, и мне показалось, он как-то странно посмотрел на меня. – Ещё раз приносим свои соболезнования.

Странно, я считал, что это является обязательной процедурой при подобных несчастных случаях. Зачем они спрашивают меня? Я понял, они знали обо всём… Знали о том, что Лолия была считывающей. Им не нужна была огласка. Этим людям я был нужен только для выполнения формальностей. Они во всем с успехом используют таких, как я.

Я отвернулся и пошёл обратно по коридору к выходу. Я устал…

Я вышел на улицу и зашагал, сам не зная куда. Опустив голову и видя перед собой только асфальт тротуара, я мог не волноваться, о том, что в мои мысли сейчас кто-нибудь вторгнется. Мой взгляд был устремлён в холодный камень. Я думал…

Вот так всё просто решилось. Лолии больше нет… Нет того монстра, который зомбировал мои мысли на протяжении нескольких лет. Нет той верной, преданной, любящей женщины, которая изменила мою жизнь… В один миг я лишился самого близкого человека… Ушла ли она из жизни сама, видя во что превратила жизнь любящего её мужчины, или её сгубил тот маленький прибор, который был замурован у неё в голове – это навсегда теперь останется загадкой. Лолии не стало, а я остался…

Глава 7. Финал

Мерзкий звук ненавистного будильника настойчиво и методично пытался прервать мой сон. Дребезжащими волнами он проникал прямо в мозг, выволакивая моё дремлющее сознание из состояния небытия в ненавистную реальность. Я не хотел просыпаться. Проснуться, это означало смириться с тем, что нужно подниматься и волочить своё тело на работу. А мне этого не хотелось. Не хотелось настолько, что, находясь сейчас между сном и явью, я пытался обмануть самого себя, мысленно представляя, как уже встал; затем, силясь умыться в ванной, размазал холодную воду по лицу; прошёл в кухню и, гремя тарелками, пытаюсь приготовить и запихнуть в себя нелепое подобие завтрака. Но я продолжал лежать… Я уже не спал, но и не бодрствовал, и только неугомонный будильник продолжал разрываться где-то рядом, не давая погрузиться в забытьё.