Читаем Счастливый город полностью

Есть еще один вывод: даже статусный, желанный, уникальный бренд, воплощенный в небоскребах Ванкувера, не панацея. В отчете Хеллиуэлла от 2008 г. говорится, что люди, живущие в высотках в центре города, не кажутся слишком довольными своей судьбой. Они оценивают свой уровень счастья ниже, чем жители большинства других районов города. Конечно, они не называют себя несчастными: обитатели центров городов оценивают свой уровень удовлетворенности жизнью в 7–7,5 балла по шкале от 1 до 10 (как и большинство американцев). Но жители других районов не с такой высокой плотностью населения дают оценку на балл выше.

Частично проблема в том, что апартаменты в небоскребах Ванкувера — в основном временное жилье для иностранных студентов, молодых людей, тех, кто не задерживается здесь настолько долго, чтобы завести прочные дружеские связи. Люди в центре Ванкувера не доверяют своим соседям так же, как обитатели отдельных домов в районах малоэтажной застройки[264].

Однако есть устойчивая связь между местом проживания человека и его чувством принадлежности к сообществу. Самая крупная филантропическая организация Ванкувера Vancouver Foundation провела опрос среди жителей города по поводу их социальных связей. Естественно, обитатели высоток чаще отмечали, что чувствуют себя более одинокими, чем жители малоэтажных домов. Вероятность того, что за прошедший год они помогли кому-то из соседей, была вдвое ниже. Они жаловались на одиночество и на то, что им сложно заводить друзей.

Многим нравится жить в небоскребе, и они успешно строят социальные отношения. Они используют простые способы завязать знакомства: в кофейне, спортивном клубе, общественном центре, во дворе перед домом. Они превращают неудобные обстоятельства в возможности (например, Джон Хеллиуэлл настаивает, что стоит заводить разговор в лифте с незнакомыми людьми). Они всё активнее пользуются онлайн-инструментами и мобильными приложениями для знакомств. Но для тех из нас, кто так не умеет и плывет по течению своей жизни, невозможно отрицать эффект масштаба социальных связей и организации пространства, способствующего или препятствующего социализации. Социальная геометрия не так проста. Людей не принудишь стать ближе. Человеку необходимо ощущение контроля. Самыми богатыми в плане социальных отношений становятся ситуации, в которых человек знает, что у него есть выбор: завязать более тесные отношения или уклониться от общения. Эти «буферные зоны» между личным пространством и общественным можно создавать в местах с высокой плотностью населения, как я покажу в следующей главе. История Роба Макдоуэлла указывает на слабость стратегии, когда мы полагаемся только на один аспект для достижения плотности населения, необходимой для устойчивого развития города.

Как найти золотую середину

Если продолжить поиск мест, способных удовлетворить конфликтующие потребности человека в личном пространстве, природе, принадлежности к сообществу и комфорте, мы найдем компромисс между многоэтажками и отдельными домами.

Так же как Роб Макдоуэлл и его соседи обеспечили себе насыщенную социальную жизнь на третьем этаже, города по всему миру предлагают удивительные и нестандартные решения для счастья обитателей. В Копенгагене архитектор Бьярке Ингельс решил объединить элементы городской и загородной жизни в одном здании. Спроектированный им жилой комплекс Mountain Dwellings состоит из 80 апартаментов с личными террасами, которые спускаются каскадом, формируя 11 этажей, а в основании находится парковка, обслуживающая сразу несколько домов района. У каждого жителя есть личный «задний дворик» и красивый вид из окна на южную сторону в стране, лишенной гор, в районе с высокой плотностью населения.

Социальная геометрия не обязательно должна быть концептуальной или дорогостоящей. Она проявляется там, где масштаб и система сталкиваются с критической плотностью населения. В действии ее можно наблюдать в развивающихся странах, где законы зонирования пока не взяли под контроль сумбурную мешанину из жилых и коммерческих зданий. Ее можно увидеть в деревнях аборигенов островов в южной части Тихого океана и в бывших индейских поселениях, которые поглотила мексиканская столица Мехико. Ее можно встретить в тосканских городах, раскинувшихся на склонах холмов, где общественные зоны проектировались задолго до появления автомобиля.