И Вячеслав Глазычев, и Денис Визгалов говорили, что город — это прежде всего люди и городские сообщества, а как еще в XVII веке написал английский поэт Джон Донн — no man is an island: нет человека, который был бы как остров, сам по себе. Процветающий город создается на принципах интеграции, и в этом взаимодействии и творческом соединении наших сил рождается новая общественная культура, новая жизнь города. Человек становится творцом того, что вокруг, и того, что внутри.

Счастливый город объединяет и раскрывает, снимает напряжение и позволяет человеку расслабиться и почувствовать свою истинную природу. Это полностью меняет качество жизни.

Вам это интересно? Тогда в путь! И пусть эта книга станет первым шагом в увлекательном путешествии к сердцу счастливого города. Стоя на пороге нового, задумайтесь о сути вещей и обретите знание, что вы — мастер своей жизни, автор будущего себя, своей семьи и своего города. Путь в тысячу миль начинается с одного шага, говаривал Лао-Цзы.

Лев Гордон,

сооснователь Национальной инициативы «Живые города»

Меригар, Арчидоссо, Италия

4 октября 2018 г.

Глава 1. Мэр счастливого города

* * *

Я пытался угнаться за политиком в недрах серого бетонного административного здания, стоящего рядом с двенадцатиполосной скоростной магистралью. Он буквально излучал нетерпение. Его речь — громкая и настойчивая — напоминала проповедь. У него была коротко стриженная бородка — такая обычно встречается у мужчин, не любящих тратить время на ежедневное бритье. Он стремительно пересек подземную парковку — как форвард в ожидании длинного паса.

За ним семенили два телохранителя, у каждого в кобуре на боку болтался пистолет. Ничего удивительного, учитывая род занятий их шефа и город, где мы были. Энрике Пеньялоса — опытный политик, который участвует в очередной кампании. Богота — город с особой репутацией из-за частых похищений людей и убийств. Необычным в этой ситуации было то, что Пеньялоса не сел в бронированный внедорожник, как все политики и другие известные лица в Колумбии, а уже через мгновение оказался на горном велосипеде с шипованной резиной и быстро покрутил педали вверх по эстакаде навстречу жгучему солнцу Анд. Вот он уже далеко впереди, перепрыгивает через бордюры и ямы на дороге, лавирует по тротуару, управляет одной рукой и отвечает по телефону короткими, рублеными фразами, а встречный ветер развевает его брюки в тонкую полоску. Его телохранители и мы с фотографом исступленно крутим педали за ним, как толпа фанатов-подростков, преследующих кумира.

Всего несколько лет назад подобная поездка, по мнению большинства жителей Боготы, была бы сродни самоубийству. Если бы вы захотели стать жертвой нападения, задохнуться выхлопными газами или попасть под автомобиль, лучшего места, чем улицы колумбийской столицы, было и не придумать. Но теперь, по утверждению Пеньялосы, всё изменилось. Нам нечего бояться. Благодаря его плану город стал счастливее. Он часто повторяет это слово, словно оно всё объясняет.

Когда он проезжает мимо, девушки улыбаются. Рабочие в спецодежде приветственно машут.

— Мэр! Мэр! — кричат на испанском некоторые из них, хотя с момента, когда Пеньялоса был мэром, прошло уже шесть лет, а его вторая кампания на этот пост только началась. Он машет им в ответ рукой с телефоном.

— Добрый день, красавицы! — обращается он к девушкам.

— Как поживаете? — интересуется у рабочих.

— Привет, друг! — говорит каждому, кто смотрит в его сторону.

— Мы проводим эксперимент, — наконец кричит он, обернувшись ко мне и убрав телефон в карман. — Возможно, нам не удастся поднять экономику. Может, мы не добьемся, чтобы колумбийцы стали такими же богатыми, как американцы. Но мы способны создать город, дарящий людям чувство собственного достоинства, чтобы они ощущали себя богатыми. Он может сделать их счастливее.

В этом вся суть. От таких слов у многих на глаза наворачивались слезы, ведь это было обещанием урбанистической революции и освобождения.