Евгений, вернувшись домой, обнаружил под дверью квартиры свою «надёжную и исполнительную» соседку.

– Ой, вы её нашли! – возликовала Марианна Ивановна, увидев край острого уха, выглядывавший из-за воротника Жениной куртки. – Какое счастье!

Миронов во все глаза смотрел на широкую улыбку тётки, которая чуть было не устроила грандиозную проблему! То есть устроила, нарушив его прямой приказ, и абсолютно проигнорировав все объяснения, осознанно врала, а потом ещё и заявила, что искать собаку не станет!

– И вот, стоит она и улыбается мне на манер жизнерадостного крокодила! Какая потрясающая наглость! – подумал он.

А вслух сказал:

– Счастье, да… только я не понял, что вы тут забыли?

– Ну, как же! Хотела сумку свою забрать! А войти не могу – собачки не пускают! Рычат, на дверь кидаются и захлопывают её лапами.

– Интересно, и почему бы это? – ровным тоном спросил Женя.

И соседка, как ни в чём ни бывало, ответила:

– Так сердятся они. Я же их на кухне закрыла, когда Манюню забрала, а она распищалась, вот пёсики и занервничали.

– Занервничали, значит, да? – очень спокойно уточнил Евгений.

Марианна Ивановна тут же успокоилась и с энтузиазмом подтвердила, дополнив свой ответ предложением:

– Да. Надо бы с ними ещё позаниматься…

– А знаете, глубокоуважаемая Марианна Ивановна, я ведь их отлично понимаю! Я ТОЖЕ ЗАНЕРВНИЧАЛ!

Марианна уставилась на соседа, словно первый раз в жизни его увидела!

Вообще-то она долго думала, как себя с ним вести.

– Разорался-то, распсиховался… ну, и что? У всех бывают накладки, не ошибается только тот, кто ничего не делает, а я-то делаю!

Она даже в парке ещё разок пробежалась, расспрашивая собачников о пропавшей Манюне, а потом, вконец устав, пришла домой и, по зрелому размышлению, решила, что погорячилась – Миронов платил великолепно, вел себя обычно очень вежливо, да и вообще, было ей удобно и приятно.

– Ничего-ничего, покричал, пошумел, да и успокоится! У него Хан и Гранд есть – их-то кто выгуливать будет? А кошек кормить и убирать за ними? Да, может, ещё и Манюня найдётся.

Потом она попыталась достать из квартиры соседа оставленную там сумку и столкнулась с яростным противодействием собак, а затем, вернувшись к себе, узрела с балкона выходящего из машины соседа, который явно держал за пазухой свою психованную собачонку.

–Нет, ну, надо же! К нему, небось, сразу выскочила! Вот вредная пакостница! Нет бы ко мне вышла, и не надо было бы тогда всё это рассказывать!

Марианна Ивановна решила ковать железо, пока горячо, рассудив, что у соседа настроение должно быть хорошим – нашлась же пропажа, а это значит, надо быстренько подтвердить своё дальнейшее участие в выгуле и уходу за его собаками.

– Деньги-то какие! – резюмировала разумная дама. – Да и сосед вполне вежливый и вменяемый.

И вот теперь этот вежливый и вменяемый почему-то больше всего стал походить на крайне сердитого худощавого медведя!

Кто бы знал, что в некоторые моменты времени в Евгении просыпается нрав его старшего брата Николая!

<p>Глава 23. Подкова на счастье</p>

Марианна Ивановна потрясла головой, прогоняя некстати пришедшую ассоциацию, и преданно уставилась на соседа.

Вообще-то, она была уже уверена, что всё обойдётся.

Нет, в самом-то деле, что такого? Собачка сбежала? Так это бывает! Но всё хорошо, что хорошо кончается – вот она, собачка эта самая дрожит ухом за отворотом хозяйской куртки.

Ах, да… Женечка просил собачку на улицу не выносить? Так она же как лучше хотела! И пренепременно сделала бы это «как лучше», если бы не истерика у глупышки-Манюни. Но опять же, всё хорошо, что хорошо закончилась и смотрите пункт первый!

Что там ещё? Ну что он так смотрит, словно она, честнейшая и образцово-показательнейшая Марианна Ивановна у него что-то украла? Она никогда ничего ни у кого не брала! А ведь люди-то разные бывают, иные и полквартиры унесут, пока хозяева не видят.

Так что никаких причин для нервозности соседа и разговора с ней в подобном тоне Марианна не видела.

Евгений осмотрел любезную улыбку, чистейшие, распахнутые в наивном недоумении глаза Марианны Ивановны, и злобно прищурился.

– Вы что? Реально не понимаете, что натворили? – холодно уточнил он, старательно сдерживая ярость.

– Женечка, да что такое-то? Всё хорошо, Манюнечка жива-здорова, всё закончилось благополучно! Да, Хан и Гранд разошлись что-то, но вы их приструните…

– Манюня жива-здорова ВОПРЕКИ вашим действиям, которые я вам строго запретил!

– Женя, послушайте, ну, что я такого уж сделала-то? Я как лучше хотела! – Марианна приняла важный вид и строго взглянула на соседа. – Это же неправильно, когда собака не гуляет!

– Вы… вы что? Тупая? – озарило Женю.

Нет, он вовсе не собирался её оскорблять, просто констатировал внезапно возникший перед ним факт. В самом-то деле, как ещё можно назвать человека, который, являясь наёмным работником, делает то, что начальство ему категорически делать запретило, потом врёт изо всех сил, а потом на чистом глазу заявляет сакраментальное «ачётакова».

– Женя! Вы что… вы что грубите? – ахнула шокированная до глубины души Марианна.