Читаем Счастье в добрые руки полностью

– Он там жил, ну и сторожил территорию как мог… Так что агент, который мне здание собирался показать, решил вызвать полицию, чтобы пса того… Типа он на людей нападает, – рассказывал Женя. – А пока он истерил и бегал вокруг, мы с Ханом пообщались на предмет обсуждения этого всполохнутого типа, и решили, что он нам обоим не нравится. Чего орать-то за просто так? И, так как я нипочём не соглашался жить в его полуразваленной домине, Хану пришлось ехать со мной – не бросать же приятного собеседника на произвол всяких разных…

Евгений неожиданно нежно улыбнулся будкоподобной морде и почесал псу макушку. Пёс в ответ ещё более неожиданно, но абсолютно очевидно расплылся в чём-то очень напоминающем улыбку.

– Хан, правда, некоторое время посомневался, кому его защита нужна больше – его владениям, вокруг которых бегают нервные типы или мне, и всё-таки, решил, что мне!

– А овчар? – заинтересовалась Сашка.

– Он аристократ, выставочный красавец, редчайший умник, но повредил лапу – вон, видите, немного прихрамывает, и его хозяева решили, что раз он уже неидеален и в выставках участвовать не в состоянии, то они возьмут себе более перспективного пса.

Сашка уставилась тогда на Миронова в полном шоке.

– Как это? Но он же… он же их! Они же в него явно вложили столько сил – он так воспитан!

– Да, Гранд обучен превосходно, но это его не спасло и его продали новому хозяину. Правда, задорого – надо же было окупить вложения. Не спрашивайте меня, как это возможно, я сам не разумею.

– А новый хозяин?

– Он… он мой сосед. Одно время у него вверх попёрли дела, повалили шальные деньги. Много и так… без особых вложений. Это иногда бывает, правда, очень редко хорошо заканчивается. Вот и сосед с этой ситуацией не справился и на радостях запраздновал.

– Запил? – мрачно уточнила Сашка.

– Да. За ним приехали его родители, его забрали лечиться, а Гранда выгнали – сыну он уже был не нужен – он сам так сказал. Гранд и после первого раза едва справился – держался, по-моему, только на воспитании. Знаете, этак… судорожно выпрямив спину, только глаза были растерянные и больные. А после второго раза я, а точнее Хан, его нашел как раз в этом овражце – Гранд тут решил лечь и того… Не вставать. Ну, мы с Ханом его добыли, приволокли домой и долго приводили в чувство. Хан с ним даже раз подрался. Ну… как подрался – тряс за шкирку как котёнка и рычал. А окончательно он пришел в себя, когда за него принялись кошки, – рассмеялся Женя и продолжил:

– У меня их пятеро. Нет, на тот момент было четверо, тоже подобранцы различной степени трагичности, так что они всё поняли сходу и принялись аристократа лечить – укладывались на нём штабелями, пели, когтили, один кот практиковал ушепокусывание. Короче, если они решают вытащить, то очень стараются.

– Ну, ничего себе, у вас компания, – изумилась Сашка. – А когда появился пятый кот? Вы же говорили, что их пятеро?

– Так Гранд и приволок пятого. Точнее, пятую – в солидном возрасте двух недель от роду! Вот это создание вообще чемпион по сложности! Её спасал весь мой млекопитающий коллектив. Зато сейчас выросла такая егоза, балованная, характерная – красота, а не кошка.

Про третью собаку Миронов сказал только то, что она есть, и Сашке было неловко выспрашивать, хотя и любопытно.

Ей вообще было интересно общаться с Женей. Правда, после того как она поняла, что это один из сыновей того самого Миронова, она смутилась.

– Неловко как-то… я с ним так запросто… Нет, понятно, что мне от него ничего не надо, но, может как-то иначе нужно с ним разговаривать.

Правда, сам Миронов общался совершенно спокойно и ровно. А что? Он просто знакомый по выгулу собак.

Чуть спокойнее стало, когда Сашкин дед и Евгений подписали договор, да и вообще очень друг другу понравились.

– Редкий парень, кстати! – охарактеризовал Купчинов нового партнёра. – Ничуть не чванится, отцом не прикрывается, сам делает своё дело. Умник!

Павел Васильевич покосился на внучку. Ну, просто так покосился, что он, посмотреть на неё не может, что ли?

Сашка была задумчива, но никаких признаков девичьего смущения или чего-то в этом роде не выказывала. На том дедовское любопытство и закончилось – он Сашу любил и считал, что лезть в душу любимым людям даже из наилучших побуждений – это крайне неправильная и вредная вещь!

Слова-то, они вроде как лёгкие, а вот на территории чужой души иногда превращаются в тяжеленные и увесисто-неуместные. Такие падают вниз, как грязевые шлепки и вызывают только горестное недоумение да желание вообще закрыть душу покрепче – чтобы всякое такое не залетало.

Так что лучше подобные слова и не запускать, если точно не уверен в необходимости этого – чище и легче будет.

И он был абсолютно прав.

Да, Сашка пребывала в некотором задумчивом недоумении. Новый знакомый ей однозначно нравился. Ну как нравился – приятно с ним поговорить, он забавный, очень ответственный, да и вообще положительный во всех отношениях, но…