– Те самые! И понятно, почему он про свой корм так говорил! Я только недавно завидовал мясоперерабатывающему предприятию, которое выиграло тендер на поставки для его цехов! Он прямо реальный конкурс устроил, с химическим анализом! По слухам он сам пробует свой корм и требует наивысшего качества. Это ты, Сашуль, удачно на прогулку сходила. Такого покупателя нашла!

– Да и поставщика в одном флаконе! – дополнила бабушка.

Деловая встреча произошла в офисе семьи Купчиновых. Их фамилия – девичья фамилия Ларисы изводила трепетную родовитость её бывшей свекрови до глубин её благородственной натуры.

– Торгашка-Купчина-Купчинова! – шипела она на невестку. Впрочем, ещё больше её оскорбило и потрясло то, что после развода Лариса взяла обратно свою девичью фамилию, пренебрегая их родовитой. О том, что Сашка сделала то же самое, она пока и не знала – оно и к лучшему – слишком много потрясаться, трепетаться да оскорбляться вредно для здоровья!

Впрочем, на этой встрече подобных «высокородовитых» особ, к счастью, не было, наверное, именно поэтому переговоры происходили прекрасно!

– Мне кажется, наше взаимопонимание и достижение соглашений по всем вопросам, стоит отметить! Не согласитесь ли спуститься на этаж ниже и пообедать в нашем ресторанчике? Он совсем небольшой – это так, для своих… – предложил Павел Васильевич Купчинов. – Самое интересное в меню даже не блюда – они самые простые, а продукты. Мы же традиционно недооцениваем то, что у нас есть – нам всё кажется, что где-то там, далеко, всё лучше, вкуснее, полезнее. А на самом-то деле, большинство знаменитых разрекламированных европейских блюд это – «кухня бедности».

– Правда? – удивился Евгений.

– Правда! И не только европейских! – уверенно заявил Купчинов. – Главное-то реклама! Вот… ну, навскидку! Вы же наверняка слышали название «киноа» – сейчас очень модная штука в ресторанах.

– Да, конечно… – ещё бы ему не слышать, если только вчера он водил свою знакомую актрису в престижнейший ресторан, где им настоятельно порекомендовали это самое блюдо.

– А вы знаете, что это, по сути, просто семена лебеды? – усмехнулся Купчинов.

– Я думал это злак… – изумился Евгений.

– Да почти все так думают, а на самом деле, это псевдозлак. Ботаническое название этой крупы – Chenopodium quinoa, она родственница гусиных лапок. И да, это лебеда. Хотя оно выглядит как крупа, на самом деле киноа принадлежит к тому же семейству, что и свекла, мангольд и шпинат.

– Надо же! – Миронов изумился по-настоящему. – А вокруг него такие танцы танцуют, чуть ли не с бубнами.

– Я ж говорю – реклама! Да, это полезная штука, но ничуть не полезнее гречки или овсянки. Просто модная. Так же как подножно-пойманно-найденное типа лягушачьих лапок, устриц, мидий, и всякого остаточного, типа заплесневелого или пересохшего сыра да артишоков… Понимаете, это всё традиции выживания в голодные времена, когда надо как-то изгаляться и балансировать на грани перехода до пережевывания кожаных ремней и голенищ! А главное-то что? Главное, назвать красиво! Вот, например, тот же орегано – это ж просто-напросто наша душица!

Миронов рассмеялся – он только недавно слышал монолог знакомого о том, что в «вашей Рашке» и продуктов-то нет нормальных и культуры еды!

– Какой дядька замечательный! Его хоть конспектируй! Будет чем от этого выпендрёжника отбиваться! – думал он.

<p>Глава 11. Жемчуг Афродиты и клыкачи в рекламных руках</p>

А Купчинов продолжал:

– Вы, например, в курсе, что омары, ну или лобстеры, раньше назывались, морскими тараканами и шли на удобрение, корм скоту и как еда для рабов, заключенных и слуг?

– Да ладно… – изумился Евгений.

– Чистая правда. Было даже судебное дело от слуг, которые судились в Массачусетсе. А знаете, что требовали? Чтобы их кормили лобстерами не чаще трёх раз в неделю.

– Вот уж не знал!

– То же касается устриц. Раньше в США, в районе Вашингтона были огромные колонии устриц, и это было популярнейшей едой бедняков. Да что там – остров Свободы, тот, на котором статуя стоит, назвался Большим островом устриц. То же самое было в Европе. Даже у Диккенса была фраза: «Бедность и устрицы всегда идут как будто рука об руку».

Евгений покосился на Сашу, которая рассмеялась:

– Это дедовский конёк. Его так доставали наши любители всего заграничного, что он специально начал искать информацию о продуктах и много чего понаходил. Даже о том, что, казалось бы, привычно.

– А например? – спросил Женя, которому действительно было интересно, и Купчинов продолжил: