Здесь не помогают доктора,

Уходи, скорей же, ради бога.

Пять последних фраз, а всё стоим,

На пороге холодно, войди.

Рвётся из души, как ни крути:

«Стой, останься здесь, мы победим».

Что мы построили на вине?

Что мы построили на вине?

Громкий как поезд нейтралитет.

Помнишь нас смешанных в темноте?

Выстиранный многолетний плед,

Минимум фото и множество скрытых чувств,

Чайная кружка на круглом твоём столе.

Самое чуждое из искусств – наша любовь,

у которой нет сил в тебе.

Эта болезнь проходимая "никогда",

Мне показалось ремиссия давит в грудь.

Месяцы, дни, а потом года,

Эти симптомы опять не дают уснуть.

Где ты шатаешься? Кто у тебя в груди?

Я не сменила по глупости номера.

Много по близости – пруд пруди —

милые, скромные, фраера.

Есть тут один, заправляю за ним кровать,

Глажу рубашки, смотрю по ночам футбол.

Я прихожу в наше место, по-прежнему, танцевать,

Но не к тебе, просто очень удобный пол.

Нет, у него ни на долю не схожий стан,

Он говорит на пяти языках, умён.

Кажется, он возглавляет какой-то клан —

честно не знаю, но мной он уже клеймён.

Вроде потратила чертовых тридцать дней,

Переменила одёжек всего с чуток.

Только пугаюсь от схожих с твоей теней,

Эта болезнь не отпустит.

Нажми курок.

Где у тебя сердце?

Сколько в тебе женщин —

Столько во мне безответных чувств.

С похотью ты повенчан,

Знаешь её горьковатый вкус.

Морфий в твоих жилах,

Сильный наркотик твой ровный стан.

«Ты ведь не заслужила» —

Скажешь, поставив на стол стакан.

Сколько в тебе из детства?

Доблестный рыцарь сложил мечи.

После попытки к бегству

Выбрал себе одну из личин.

Где у тебя сердце?

Вынули сильные палачи?

Я для тебя в наследство —

Чтобы ты смог себя излечить.

Мы связаны, детка, связаны

«Мы связаны, детка, связаны» —

Квартира и мы вдвоём.

Волосы спутались, руки развязаны,

Столько горело в нём.

Не вместе, но были брошены

В объятия на узкий срок.

Мы были для всех хорошими,

вязали свой узелок.

Везде, на любой улице,

где тень пробежавших дней,

Я стряпаю образ в твоём лице,

что делал меня смелей.

И тихо питал надеждами,

на каждый короткий день.

Снимая с меня одежду,

расстёгивал свой ремень.

Нескромными и различными,

за рамками всех святых,

Мы спутались неприлично

И, во-первых, и, во-вторых.

Последнее утро

Тихим утром спина нарисует смятую простынь —

Ты сопишь, повернувшись лицом к стене.

Я как будто попала на Богом забытый остров —

Часть земли, где ты выступил против меня в войне.

Нулевое молчание чётко пронзает воздух,

Не протянешь руки, как и я – сколько гордых сцен.

Кто-то выдумал, якобы, «так», значит просто поздно

И мы оба попали, с лихвой, в этот душный плен.

Если «так» и не выбраться, я оставляю дом,

На пороге, которого будет другое имя,

Будет пахнуть, как прежде, любовью и сладким вином

И совсем наплевать, если кто-то другой увидит.

Тихим утром, собрав свою боль в кулак,

Я оставлю рукам пару лёгких прикосновений,

Сухо «вымолчу» слёзы от мысли, что «нам никак».

В том, что я не вернусь не ищи никаких сомнений.

На бис

Снова здравствуй, большой ум,

Я терялась плохо в толпе —

Даже этот нещадный шум

Прямиком тебя вёл ко мне.

У меня для тебя сюрприз,

Он не маленький и не большой —

Я станцую с тобой на бис,

Но останусь тебе чужой.

И на этом, пожалуй, всё,

До рассвета ещё час.

Этот Бог нас опять свёл,

Чтоб проститься в последний раз.

Я запомнилась тебе чем-то?

Я запомнилась тебе чем-то?

Ты же вывернул всё наружу.

Я увидела тебя с кем-то, и —

Мой привычный опять нарушен.

Шрамы носишь, как гордый рыцарь.

Я же гладила твои пальцы

Помнишь?

Наши смешные лица —

Захудалые постояльцы.

Тут всё также – стальные нервы.

Сколько силы в одной душонке?

Пробегают повадки стервы,

А глаза той простой девчонки.

И слова не имели смысла —

Как смотрела в твои наивно

Помнишь?

Год и какие числа,

Мы скитались бесперспективно.

Я запомнилась тебе чем-то?

Может дурость моя и слабость.

Пару памятных с летней ленты —

Всё, что мне от тебя осталось.

У тебя была девочка

Ты, как прежде, смотрел на меня сейчас,

У меня изменился лишь цвет волос.

До прихода рассвета один час —

Между нами остался один вопрос.

Ты же знаешь, что я напишу стихи,

Ни к чему откровений в глаза – читай.

На ладони, исчезнувший след от твоей руки,

Если ты хотел правды, то просто её узнай.

У тебя была девочка – с ней не без суеты,

Высока, независима – гордости через край

И отрезок, по типу «есть я и ты»,

А потом ты один и талдычишь «Не вспоминай».

Ты же помнишь какие-то фразы до мелочей —

Эти громкие, вроде: «Я больше так не могу».

Не бывает других вот таких же, как те ночей,

И бывает так больно, как не пожелать врагу.

Для чего тебе девочка, если ты так же слаб?

Говорливый охотник готовый меня убить.

У тебя на глазах распускался сад,

У меня на глазах ты когда-то умел любить.

Правда

Я сегодня была на вершине,

Но не больше одной минуты —

Ты проехал в той самой машине

И меня умертвил, как будто.

И на долю одной секунды

Пролетело перед глазами,

Позабытое очень трудно

Сумасшествие между нами:

Взгляд в упор без сухих смятений —

Безоружный заплатит дважды.

Руки ползали на колени,

Губы сохли от наглой жажды.