Читаем Счастье Рейли полностью

Она резко повернулась к нему и хотела было что-то ответить, но затем вскочила на лошадь. Только сейчас он заметил, что она носила вышитое бисером замшевое платье ниже колен с бахромой и разрезом на боку. Он слышал о таких, но видел впервые. Все его знакомые женщины ездили в амазонках, на седле, расположенном боком. Это считалось единственным приличным для леди способом.

- Если сможете усидеть в седле, мы доедем до дома к вечеру... к позднему вечеру.

- Я не отстану, - успокоил он ее, и Бостон пустила лошадь галопом.

Над прерией висели тяжелые облака, хотя гроза унеслась и дождь прекратился. Размокшая земля превратилась в сплошную грязь, но с Бостон во главе они ехали быстро, хотя, насколько хватал глаз, на местности не попадалось ни одного ориентира. Прерия во все стороны расстилалась до самого горизонта. С расстояния в несколько сотен ярдов каньон был уже незаметен. Вэл пытался найти следы, оставленные убийцей, но не обнаружил ничего.

Ранчо лежало между холмами в ложбине, поросшей редкими деревьями, позади него и чуть выше протекал ручей, вдоль его русла теснились тополя и ивы.

Добротный двухэтажный дом с балконом по периметру окружала широкая веранда. Лучших лошадей держали в большой конюшне. Рядом стояла ферма для молочных коров, сеновал с запасами корма, несколько корралей и барак для ковбоев.

Бостон остановилась на склоне и широким жестом обвела долину.

- Ну, вот оно. Как по-вашему, мы хорошо поработали?

- Просто отлично. Ранчо превосходное.

Она посмотрела на него.

- Я тоже так думаю. Папа сказал, что иначе нельзя, поскольку вы такой человек, которому нужно все только лучшее.

Когда они подъехали к дому, из корраля к ним вышла Бетси.

- Папа будет рад, - улыбнулась она. - Я поняла, что к нам за гость, как только вы перевалили холм. Узнала по посадке на лошади.

Папаша появился с последним лучом солнца, с ним прибыли Тарди и Дьюб.

- Мы считали скот, - сообщил он. - В этом году погоним стадо в Канзас. - Он перевел взгляд на Бостон. - Стало быть, она тебя нашла. Бостон говорила, если ты не вернешься, она отправится за тобой. Будь осторожен, сынок.

- Не выдумывай, па! - воскликнула Бостон.

Когда подошло время ужина, все уселись за столом, и Папаша Баклин прочитал молитву. Вэл украдкой обвел взглядом их лица и почувствовал себя дома. Пусть он почти не знал этих людей, но он заключил о ними деловое соглашение, которое оказалось более чем удачным. Здесь, в этом доме, он чувствовал себя легко и уютно.

Его окружали сильные, честные, работящие люди - и очень простые. Он ощущал их понимание, искренние дружелюбие и симпатию. Баклины хорошо знали, что не всем стоит доверять, что в мире есть зло, и как могли с ним боролись. Они помнили, что за стенами этого дома живут голод, жажда и холод; что есть дикари, желающие отнять все нажитое ими тяжелым трудом, и которых сдерживала лишь сила, готовая противостоять их силе. Они были из тех, кто приносил в дикие места мир и порядок, при котором каждый человек мог работать, строить, не опасаясь, что в один далеко не прекрасный день все созданное им может быть разрушено.

В комнату вошла Бетси, неся тарелку со стейками. Она была такая же высокая, как Бостон, с величавой походкой.

Вэл глянул на Папашу. Неужели отец восхитительных, стройных, прекрасных девушек - этот огрубевший от работы старик?

- Мы наняли четырех ковбоев, Вэл, - докладывал Папаша, - а еще бродягу, который появился здесь несколько дней назад, разыскивая тебя.

- Меня?

- Его зовут Тенслип. Сказал, что должен тебе кое-что передать. - Баклин прожевал кусок мяса, затем добавил: - Кажется, он крутой мужик.

- Он преступник, Папаша, но и мой хороший друг. Мы впервые встретились, когда мне было четыре года, с тех пор не раз виделись. После ужина схожу послушаю, что он мне хочет передать.

- Он хороший работник. Я бы сказал, что не видел ковбоя, который управлялся бы со скотом лучше него.

- Ему нужна работа?

- Не говорит. Похоже, ему надоело болтаться с места на место, и он хочет ради разнообразия где-нибудь осесть. - Баклин помолчал, а потом спросил: - А ты как? Думаешь на время остаться? Мы приготовили для тебя отдельное крыло дома. Его обустраивали девочки, так что, если будут жалобы, обращайся к ним.

- Я... не знаю. - Вэл взглянул на Бостон, затем отвел глаза. - Хотелось бы остаться, но у меня столько дел. Да и никак не определюсь, чем заниматься. И где жить.

- У тебя для этого есть причины, ведь ты бродяга с младенчества, переезжал из города в город, не зная дома.

Вэл поведал им о местах, где побывал, о мужчинах и женщинах, которых узнал, о вечерних платьях, о вине и музыке - о том мире, который лежал далеко от зеленых холмов и степей. Он рассказал о своей работе, об одиночестве, о Вене Клеверне и о Майре.

Наконец он встал из-за стола, и девушки стали убирать посуду.

- Пойду повидаю Тенслипа, - сказал он Папаше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное