Читаем Счастье на бис полностью

– На нашу. Не на соседскую же. А вы подержите лестницу и подадите мне инструменты. Одной будет сложновато. Что вы так на меня смотрите? Всеволод Алексеевич, ну из нас двоих мне объективно проще забраться на крышу. И если вы лестницу со мной удержите, то я лестницу с вами – вряд ли.

Это она на случай, если его сейчас начнет клинить на тему «я беспомощный, я ненастоящий мужчина» и так далее. Но у него мысли потекли в совершенно другом направлении.

– Саша, ты же девочка! Девочки не лазают по крышам. С шуруповертами. Ты где этого набралась вообще?!

– На Алтае, – хмыкает Сашка. – Частный дом быстро вправляет на место и руки, и мозги.

Как-то ведь я жила до вашего появления, хочется добавить ей. Глобальных бытовых проблем у них до сей поры не случалось, но со всякой мелочью, вроде смены прокладки в текущем кране, Всеволод Алексеевич справлялся. А Сашка делала вид, что не знает, с какой стороны разводной ключ брать. Но на крышу она его не пустит. Да он и не полезет, это уже физически невозможно.

– Хочешь сказать, ты сама латала крышу?

– Ну, крышу не приходилось. Но калитку навешивать случалось, обшивку теплоизоляционную тоже сама делала. Не округляйте глаза, Всеволод Алексеевич! Что там сложного? Стены-то у того дома деревянные были. Покупаешь листы теплоизоляции и длинными болтами к стене прикручиваешь. Тоже мне, наука!

– Так, – Всеволод Алексеевич резко встает и подходит к Сашке. – Бери-ка свою волшебную говорилку и ищи фирму, которая занимается кровлями. Будем переделывать всю крышу.

– Да зачем всю-то? Там один лист надо прикрутить, скорее всего. Я залезу посмотрю хотя бы…

– Нет, я сказал, – и таким тоном, что у Сашки пропадает желание возражать. – Ты не будешь лазить по крышам. А то недоразумение, которое у нас там лежит, мы заменим нормальной мягкой кровлей. Ищи фирму. Или мне за очками сходить?

Очки у него на груди висят, на цепочке. После того как он потерял три пары за неделю, Сашка вернулась к экспериментам с цепочкой. Главное следить, чтобы он с ней спать не лег. Но сейчас Сашка решает о них не напоминать и послушно лезет в телефон, находит сразу несколько компаний, занимающихся крышами. Набирает номер и передает ему трубку. Сам пусть разбирается. Они сейчас им насчитают столько, сколько Сашка в больнице за год получала. Опять же, по Алтаю Сашка помнит, что крыша – самое дорогое в строительстве или ремонте дома.

Вот что-что, а переговоры Всеволод Алексеевич вести умеет. Он уже по телефону еще до приезда мастера азартно торгуется, задает миллион вопросов, уточняет кучу деталей. Отливы, скосы, капельники какие-то. Сашка на него смотрит, качает головой и уходит на кухню, готовить обед.

После обеда приезжает мальчик-замерщик. Всеволод Алексеевич идет во двор его встречать, Сашка наблюдает из окна. Мальчик не меняется в лице, увидев Туманова. Не узнал. Ну да, мальчику лет двадцать. Подрабатывает параллельно учебе, наверное. Ему ни фамилия Туманова, ни его примечательная физиономия ни о чем не говорят. Но в данном случае это просто прекрасно. Сашка подозревала, что, узнав известного артиста, кровельщики заломили бы двойную цену. За годы фанатства она слышала десяток историй о том, как Всеволод Алексеевич перешивал пиджак за деньги, на которые можно было купить три новых, заказывал именной чехол на телефон из пластика по цене золотого и так далее.

Мальчик бодро топает по крыше, замеряет ее площадь, обсуждает со Всеволодом Алексеевичем какие-то детали. Тот отвечает таким тоном, будто всю жизнь только дома и строил. Впрочем, он же построил тот загородный коттедж, в котором сейчас живет Зарина. Наверняка сталкивался с разными строительными нюансами. Если у него тогда было время в них вникать, конечно.

– Сколько за капельники? Тридцать? Вот за эту пластмасску? А старые ты использовать не можешь? Они же не текут! Почему площадь не совпадает? А ты сделай так, чтобы совпадала.

Сашка закатывает глаза и мысленно сочувствует мальчику. Фирменный вынос мозга от господина артиста. Причем, торгуется он не из жадности, а из чистого азарта. Поговорить ему не с кем, эмоций в жизни не хватает.

В дом Всеволод Алексеевич возвращается довольный.

– Завтра приступают! Задаток я отдал. Старую крышу разберут, новую соберут. За три дня обещают закончить. Посмотри в говорилке погоду на ближайшие три дня.

Сашка послушно загружает прогноз погоды. Как раз три дня должно быть солнечно, а потом снова дожди.

– А в договоре сколько дней указано? – уточняет Сашка.

Озадаченный взгляд. Ну конечно же, он не прочел. Будет еще господин артист договоры читать. Подмахнул, не глядя. Сашка тяжело вздыхает.

– А ваша копия договора где?

– Завтра привезут, им ее в офисе заверить надо.

М-да… Ну, сама виновата. Решила отсидеться на кухне. Надо было выйти и во все вникнуть. Но как найти баланс между «он должен чувствовать себя хозяином в доме и решать хотя бы те вопросы, которые ему по силам» и «Саша, он старенький и рассеянный, его очень легко обмануть»?

– Что-то не так? – Он уже начинает беспокоиться.