Читаем Счастье момента полностью

Конечно, он знал, что Хульда была желанной гостьей в аптеке Рихтера на Гледичштрассе. Владелец делал ей различные подарки с тех пор, как она помогла появиться на свет его дочери. Госпожа Рихтер чуть не умерла при родах, потому что ребенок находился в затылочном предлежании и не хотел выходить сам. Хульда в отчаянии решилась на вызывающий споры прием для извлечения плода и в последнюю секунду вытащила ребенка из чрева матери. Припозднившийся врач – не сварливый Шнайдер, а другой – очень ее хвалил. Ему оставалось лишь обработать раны.

С тех пор, стоило Хульде переступить порог аптеки, как ей задаривали множеством необходимых и не очень вещей, таких как, например, духи, душистое лавандовое мыло, фиалковый крем и стиральный порошок «Персил», который, как говорили, «отстирает белье сам»! Однажды Хульда упомянула о том, что у ее старого друга Берта роскошные усы, после чего аптекарь презентовал ей аксессуары для ухода за растительностью на лице.

– Буду теперь как наш последний император, – посмеиваясь, сказал Берт. – Он – тот еще кровопийца, но надо отдать ему должное: усы у него знатные. Облезлая черная гусеница, которая торчит под носом нового председателя НСДАП, и рядом не стояла. Проклятые националисты!

Хульда хихикнула.

– Берт, неужто вы решили присоединиться к социал-демократам? Будьте осторожны со словами, иначе члены рабочей партии скоро явятся по вашу душу. Или их уже запретили?

– По мою душу не явятся, – пренебрежительно махнул рукой Берт. – Этим паразитам нет дела до скромного продавца газет. Они хотят поймать рыбу покрупнее. Ратенау следует быть осторожнее. На его месте я б не выходил из виллы в Грюневальде без охраны.

– Почему? – спросила Хульда, досадуя на себя. Она частенько не знала, что происходит в стране, потому что была слишком занята своим маленьким мирком. Малыш Конрад и Лило, Феликс, утонувшая в канале женщина, беспризорники из Бюловбогена… У нее в голове не оставалось места для большой политики.

– Ему постоянно угрожают, – объяснил Берт. – Особенно после Рапалло. Но он отказывается ездить под охраной полиции. Не знаю, мужество это или мания величия. – Он грустно покачал головой, но потом лукаво улыбнулся: – К слову, его борода даже не достойна упоминания.

Хульда от души зевнула. Базарная площадь ловила последние лучи закатного солнца, на улице было всего несколько человек. «Большинство людей сидят по домам и ужинают со своими семьями», – подумала Хульда, чувствуя укол зависти.

Машинально скользнув взглядом по красно-белым занавескам кафе «Винтер», она заметила какое-то движение. Стеклянная дверь с нарисованной большими буквами надписью открылась, и на пороге появился Феликс. Как и всегда, его каштановые кудри венчала плоская кожаная кепка. Хульда уже собиралась помахать, когда вдруг заметила позади светловолосую девушку. Повернувшись, Феликс придержал ей дверь и случайно ткнул в бок. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, Хульда слышала их смех даже отсюда. Потом девушка откинула назад длинные волнистые волосы и привычным жестом взяла Феликса под руку, отчего у Хульды на мгновение перехватило дыхание. Заболел живот, словно в кишки острыми зубами впилась мышь. Боль усилилась, когда Феликс обнял девушку за талию. Они прижались друг к другу, словно знали друг друга всю жизнь, и направились вдоль улицы к дому его родителей, пока не растворились в сгущающихся сумерках. Слышен был только звонкий смех, колокольчиком звенящий в ночи.

«Феликс даже не взглянул на меня, – с удивлением подумала Хульда. – Неужто не увидел?»

Она почувствовала на себе внимательный взгляд Берта и повернулась к нему. Перед глазами все расплывалось, поэтому она несколько раз моргнула, пока зрение не прояснилось.

«Боже правый, – подумала она сердито, – неужели я плачу из-за этой бледной моли?»

– Вы знакомы с сей девушкой? – поинтересовался Берт, и Хульда была благодарна ему за то, что он проигнорировал ее слезы.

Она покачала головой.

– Но Феликс, похоже, знаком с ней близко, – сказала она и удивилась тому, сколько горечи прозвучало в ее голосе.

– Говорят, ее зовут Хелена Штольц и она дочь купца из Шарлоттенбурга. А папочка Штольц, как известно, симпатизирует этим негодяям правым. – Он фыркнул. – Ну, надеюсь, скоро правительство разгонит эту шайку головорезов…

Берт сбился и замолчал. Уставился на площадь так, словно заметил что-то невидимое глазу, а потом повернулся к Хульде.

– Это Вильгельмина Винтер свела сына с Хеленой. Похоже, между ней и нашим дорогим Феликсом пробежала искра.

– Видимо, – сказала Хульда, желая оказаться как можно дальше отсюда. – Многие пытались прибрать Феликса к рукам, но потерпели неудачу.

– И все мы знаем, почему, – отозвался Берт.

Хульде показалось, что она услышала тихий упрек, и удивленно посмотрела на старого друга.

– Ах, да?

– Ответьте честно, милая Хульда: вы все еще любите Феликса?

Хульда хотела было возмутиться и сказать, что его, Берта, это не касается, но вместо этого застенчиво произнесла:

– Не знаю.