Читаем Счастье Феридэ полностью

— Садитесь, поешьте.

— Ох, и вправду, — спохватилась хозяйка. — С этим мямлей у меня все из головы вылетело. Вы же еще не ужинали. Присаживайтесь.

Мы уселись за стол напротив хозяина. Оп, продолжая есть, упрямо молчал. Я посмотрела на Ихсана и встретилась с ним взглядом. Без слов мы поняли, что нужно как-то спасать ситуацию и найти ключ к сердцу этого замкнутого мужчины. Первым попытался майор:

— Какая чудесная сегодня погода!

— Мг.

— Море такое спокойное.

Милан, закончив есть суп, отставил в сторону пустую тарелку и пододвинул к себе другую — с фаршированным перцем.

— Столько рыбачьих судов вышло на промысел…

Ихсан сделал паузу, раздумывая, о чем еще можно поговорить.

— Вообще же Болгария чудесная страна, — выдохнул он.

Хозяин небрежно откусил перец и причмокнул.

— У вас богатая и мастеровая деревня, таких в последнее время встречается очень мало.

Ихсан с надеждой затаил дыхание. Однако Милан лишь кашлянул. Офицер вновь взглянул на меня и безнадежно пожал плечами. Теперь была моя очередь. Неожиданно для самой себя я вдруг вспомнила шкаф из красного дерева, подаренный мне доктором Хайруллахом. Мне показалось, что, проходя мимо нагруженной телеги, я видела бруски именно из такой древесины. Решив рискнуть, я проговорила:

— Вы решили поработать с красным деревом?

Милан неожиданно оторвал взгляд от вилки и с удивлением посмотрел на меня. Поняв, что попала в цель, я решила продолжить наступление.

— Наверное, не так-то просто отыскать настоящий инструмент для его обработки?

— Непросто, — кивнул головой рыжеусый.

— А какие прекрасные и долговечные вещи сделаны из этой породы… Это настоящее искусство…

— Да? — Хозяин вопросительно посмотрел на меня.

Я растерялась, но отступать было поздно, и поэтому я продолжила:

— Когда-то у меня был шкаф работы… э-э-э… — я запнулась, стараясь придумать что-нибудь посолиднее. — Да, работы итальянских мастеров восемнадцатого века.

Застыв, я ожидала расплаты за свое пустословие, но абсолютно бессмысленные для меня самой слова на Милана возымели совершенно другое действие. Он оживился, и в его взгляде появилась какая-то определенность.

— Вы обладали настоящим сокровищем и сделали большую глупость, если продали его, — задумчиво сказал он.

— Шкаф сгорел, — выпалила я.

— Ну, это и вовсе преступление.

В это время, воспользовавшись моментом, Цветана сбегала в погреб за сливовицей и незаметно поставила ее на стол.

— Итальянская мебель восемнадцатого столетия — это лучшие мастера мира. Они были просто неподражаемы. Вы только вспомните…

Хозяин начал поименно называть мастеров и их работы. Теперь необходимым было лишь мое присутствие, и я облегченно вздохнула. Лишь изредка, в знак подтверждения кивая головой, я незаметно поглядывала в сторону Ихсана. Он сидел, широко открыв рот, переводя удивленный взгляд с меня на Милана и обратно.

Неожиданно хозяин вскочил из-за стола и, исчезнув на минуту, вернулся с куском дерева в руках.

— Смотрите, какой орнамент я начал вырезать, — протягивая мне брусок, произнес он.

Я и Ихсан склонили головы. Да, это было настоящее произведение искусства. Мастер объединил в этом узоре все — свою фантазию и накопленный опыт.

— Да, — только и смог вымолвить майор.

Я же в восхищении взглянула на Милана.

Цветана присела за стол и, опершись подбородком на руку, загрустила. Немного погодя она как бы невзначай взяла бутылку сливовицы и наполнила чарки. Подняв свою, хозяйка слегка взмахнула ею, предлагая всем последовать ее примеру. Ихсан поспешно взял чарку и тут же выпил. Мне не оставалось ничего другого, как слегка пригубить. Милан, вдохновенно продолжая рассказ, машинально нащупал свою чарку и опрокинул ее в рот. Не знаю, к долго он еще мог рассказывать о мастерах, но, к всеобщему облегчению, Цветана остановила мужа.

— Нашим гостям необходима помощь, — сказала она.

— Да-да, — кивнул головой слегка охмелевший Милан. — Ты мне рассказывала… Очень нелегкое дело они затеяли…

— Я у тебя не спрашиваю, какое это дело, — раздраженно проговорила Цветана. — Но, может быть, кому-нибудь из твоих знакомых что-либо известно о спасенном чужестранце. Ты ведь только и делаешь, что мотаешься туда-сюда по побережью за своим деревом.

Хозяин задумался.

— Ах, да! — вдруг воскликнул он. — Вспомнил.

Все выжидающе посмотрели на мужчину.

— Позавчера в Обзоре встретил я одного человека… Он поделился со мной своими бедами…

— Не тяни, — цыкнула на мужа Цветана.

Милан же, как назло, медленно растягивал каждое слово.

— Иностранец… Похож на турка. Его отыскали в море держащимся за перевернутую лодку… Кажется, весной… Зовут Джапар…

— Все совпадает, — подытожил Ихсан. — Кроме имени.

— А что вам еще известно о нем? — В отличие от абсолютного спокойствия офицера мною овладело волнение. — Почему он не возвращается домой?

— А он не помнит, где его дом.

— Как это не помнит?

— Не помнит и все.

— Но имя-то свое он помнит.

Милан махнул рукой.

— Да не его это имя.

— Ничего не понимаю, — замотал головой Ихсан. — То вы говорите, что он турок и зовут его Джапар, то утверждаете, что имя не его.