Читаем Счастье Феридэ полностью

— Революция?! — Мне вспомнился разговор князя с профессором.

— Да, но это не важно…

Отложив в сторону бутерброд, я с удивлением посмотрела на Орлова.

— Теперь я понимаю, о чем был разговор у фаэтона… Как вы можете оставаться таким беспечным, если ваша жена осталась там…

Орлов недоуменно хмыкнул.

— Феридэ, успокойтесь. При чем здесь это? Главное — наш план удался!

Моему возмущению не было предела.

— Какой вы эгоист!

В голосе Орлова вдруг появились металлические нотки:

— Слушайте, не лезьте не в свое дело. Это мои проблемы, только мои… И даже вам я не позволю соваться в мою семейную жизнь.

Мне захотелось расплакаться. Приятно, конечно, что наконец-то я вырвалась из страшного плена, но какой ценой! Возможно, моя новая тюрьма еще более ужасна, несмотря на то что внешне она яркая и красивая…

Молча я встала и направилась в сторону густых зарослей.

— Вы куда? — донесся мне вдогонку голос князя.

Я не ответила ему, лишь неопределенно махнула рукой.

Продираясь сквозь кусты, я смахивала слезы, крупными каплями сбегающие по моим щекам. Они и помешали сразу разглядеть то, обо что я едва не споткнулась. Вначале мне показалось, что это — куча разноцветного тряпья. Я посмотрела внимательнее и… О ужас! Передо мной была мертвая женщина.

— Орлов! — Мой крик вспугнул птиц, которые кружили рядом.

Застыв на месте, я ощущала, как вся трясусь от страха.

— Что произошло? — запыхавшимся голосом спросил подбежавший князь.

Мы, словно завороженные, не могли сдвинуться с места. Женщина, лежавшая на земле, была молода и красива. Ее длинные черные волосы веером рассыпались по сухой траве.

— Похожа на вас, — прервал молчание Орлов.

— Бедная, — все что я смогла сказать.

Князь присел на корточки и принялся внимательно рассматривать убитую.

— Кто-то ударил по голове и порвал одежду… Изнасилование, по всей видимости.

Я потянула мужчину за рукав.

— Пойдемте, мне страшно.

Но князь застыл как вкопанный.

— Минуту! — вдруг повысил он голос. — Феридэ, дайте руку.

Ничего не понимая, я исполнила его просьбу. В одно мгновение Орлов снял мой свадебный перстень и осторожно надел его на палец покойницы.

От ужаса у меня на голове зашевелились волосы.

— Ах, — только и смогла сказать я.

Видя, что мое состояние близко к обмороку, Орлов успокаивающе обнял меня за плечи.

— Это ради вашей безопасности, Феридэ.

Я начала пятиться от страшного места.

— Что вы сделали, зачем?

— Понимаете, Штольц поднимет на ноги всю полицию… Не уверен, правда, что наши манипуляции с кольцом помогут, но уж лучше что-либо, чем ничего.

Только сейчас я поняла, почему князь это сделал. На душе у меня было противно и жутко. Тем более что перстень был свадебным подарком Кямрана. И он — последнее, что у меня осталось. Князь, казалось, не обращал внимания на мое состояние. Он осторожно, но твердо, продолжая обнимать меня за плечи, повел к фаэтону.

— Подумайте, Феридэ, ведь вы подписали бумаги профессора, и он имеет право распоряжаться вашей жизнью по своему усмотрению.

Шатаясь, словно пьяная, я подошла к экипажу и как подкошенная упала на траву рядом.

— Это невыносимо, я больше не выдержу… — Это были мои последние слова, а потом я ничего не помнила.

Очнувшись от холодной воды, которая приятно освежала лицо, в первую минуту я не могла сообразить, где нахожусь. Над моей головой шумели деревья, пели птицы, и на мгновение мне показалось, что это наш стамбульский сад. Однако наклонившееся лицо Орлова вернуло меня к реальности.

— Слава Богу, вы очнулись, — мягко произнес князь. — Как ваше самочувствие?

Я попыталась сесть.

— Вроде бы все в порядке.

— Вы можете идти?

Чувствуя слабость во всем теле, я с трудом поднялась.

— Попробую.

— Надо спешить. — Голос князя прозвучал твердо. — Возможно, Штольц уже обнаружил пропажу.

При помощи Орлова мне удалось забраться в экипаж. Мужчина заботливо укрыл меня пледом и взгромоздился на козлы.

Мы удалялись от этого страшного места, а мне еще долго мерещилось бледное лицо покойницы и ее рука с моим перстнем на пальце.

Обзор, 21 ноября

Последние странички в моем дневнике скорее напоминали записи тяжелобольного человека, чем что-либо другое. Но я специально подчеркивала в них мое тяжелое состояние, чтобы доктор ничего не заподозрил. На самом деле я чувствовала себя гораздо лучше, чем могло показаться на первый взгляд. К тому же я в последние дни лишь делала вид, что принимаю лекарства, которые мне давал Штольц. Хотя дневник велся больше для того, чтобы сбить профессора с толку, но иногда в нем прорывались искренние переживания. Однажды я вспомнила об Ихсане, и рука сама в конце дневника вывела орнамент резьбы, который я видела в деревне Н… Именно там мы с майором впервые открыли друг другу души… Сначала мне захотелось уничтожить рисунок, но потом я подумала: «Пусть остается… Мало вероятно, конечно, что Ихсан прочитает дневник, но если вдруг так случится, он будет знать, где меня найти…»

Да, я решила сбежать от князя Орлова. Мне показалось, что Милан и Цветана не откажут мне в убежище.