Не узнать легендарного «Константина» было абсолютно невозможно. Длинные волосы, довольно заметная щетина... да, это был он, Сладкий ноябрь, неоднократный спаситель мира и, по совместительству, убийца моего звездного дефиле. Я споткнулась и крайне неловко замерла, после чего продолжала движение, ссутулившись и подволакивая ногу.

Все туалетные комнаты оказались заняты. Мы с Киану остановились в полуметре друг от друга за драматическим балдахином, смиренно ожидая своей очереди к удобствам. Меня занимали вопросы этического плана, а именно:

• прилично ли уступить мировой звезде свою очередь в туалет – будет ли он рад и, главное, смогу ли я потерпеть?

• стоит ли пристать к Киану с каким-нибудь идиотским вопросом, типа «Над чем вы сейчас работаете?», или же, наоборот, нужно сделать вид, что я его не узнала?

• это встреча – простая случайность или мне необходимо прыгнуть ему на шею и попросить сделать мне ребенка?

• почему я все время влипаю в какие-то дурацкие истории?

К нашему общему облегчению, два туалета освободились одновременно, и ситуация перестала быть тупиковой. Так я стала девушкой, которой волею судеб была предоставлена возможность справить нужду в непосредственной близости от человека, который вышел из матрицы. Может быть, в этом был какой-нибудь знак, который мне стоило прочесть?

К моменту подачи десерта мне стало очевидно – мои испытания продолжаются. Сюрприз от бельевого бренда сына Вивьен Вествуд, который выпускал игривую одежду для свиданий, представлял из себя две белые сиськи из панакоты с возбужденно торчащими сосками из розового шоколада. Сиськи уморительно подрагивали на блюде и привлекали ажиотажный интерес других столиков.

– Вау! Ты должна непременно съесть все. – Сергей не на шутку развеселился. Я же, напротив, готова была провалиться сквозь землю. Чертов ресторан, чертов десерт, чертовы сиськи! Но ничего, нужно собраться и... превратить все в шутку... или хотя бы перевести разговор на другую тему... но, как назло, при одном взгляде на колышущиеся кондитерские груди я лишалась дара речи.

Так в свете софитов и присутствии номинантов на Оскар, заливаясь краской и пытаясь прикрыть свой идиотский десерт рукавом, я выработала еще одно железное правило. Оно звучало приблизительно так: «Никогда не заказывай незнакомых блюд, чтобы не опозориться!»

– Наверное, теперь мы не скоро увидимся, – вдруг произнес Сергей и посмотрел в сторону.

– О... – только и сказала я, давясь скользкими сиськами. Конечно же было очевидно, что я провалила свидание. Чуть не навернулась, пялилась на Киану Ривза, заставила весь ресторан ржать над моим десертом. В принципе, после этого мне оставалось только громко сморкнуться в скатерть!

– Завтра я улетаю в Питер и думаю, что пробуду там не меньше месяца. Ты очень забавная, и я буду скучать, – продолжал он.

И хотя в этот раз опять обошлось без прощального поцелуя (очень уж странно пялился на меня водитель), теперь я была точно уверена – иногда даже первое свидание бывает великолепным.

Дома я вспомнила, что я забыла в «Галерее» свой букет.

Глава одиннадцатая, где каждая из нас открывает новый мир

Жизнь в мегаполисе имеет массу несомненных преимуществ. Это возможность заказывать такси в три часа ночи и посещать вечеринки восемь раз в неделю, начиная с понедельника. Кроме того, мы можем перепробовать кухни всех народов мира, не покидая пределов Садового кольца. Такое разнообразие диктует особенный ритм жизни: чтобы ничего не упустить, нужно заранее все планировать. На эту неделю, кроме прочего, у меня были запланированы два посещения фитнес-центра и четыре свидания. Хорошо, три свидания. Из которых все три не состоялись. Одно – потому что планы изменились у него. Два – потому что я расстроилась, когда у него изменились планы. Столкнувшись с реальной угрозой остаться в одиночестве вечером в пятницу, я всерьез задумалась: может быть, отношения просто противятся такому планированию? Или любовь – старомодное понятие, не совместимое с московским ритмом жизни?

Человек придумал диетическую колу, соевый шоколад и тренажер, имитирующий греблю. Стоит ли удивляться, что он проявил воистину нечеловеческую изобретательность, стараясь воссоздать что-либо, способное заменить любовь. Если весь секрет в том, чтобы оставить привычный вкус колы, но убрать из нее вредный для фигуры сахар, то в нашем случае нужно сохранить все (или почти все) атрибуты любви, избавив ее от того, что разбивает сердца. Не имея возможности говорить о любви, жители большого города много говорят о сексе, недвижимости, политике и конечно же работе.

Каждый мой рабочий день на новом месте начинался как сказка. Никаких нудных совещаний с отчетом о проделанной работе. Никаких холодильников, теряющих полки, ручки и продажи. После всех испытаний на верность миру гламура я заслужила привилегию просыпаться как приличная девушка: с чашкой хорошего капучино в одной руке и свежим глянцевым журналом – в другой.