Читаем Scar_Tissue полностью

Я закрыл дверь и пошёл дальше спать. Когда я проснулся, то увидел Дженнифер, свернувшуюся клубком на коврике у моей входной двери, она спала. Это продолжалось ещё несколько недель. Каждую ночь она приходила, стучала в дверь или сворачивалась и спала на моём пороге. Я даже начал выходить из квартиры через кухонное окно и карабкаться вниз по огромному лимонному дереву, которое росло прямо под ним. Это дерево также пригождалось мне, когда я принимал Персидский героин, основанный на масле, потому что готовить его нужно было в лимонном соке.

Но однажды ночью я уступил. Не помню, сдался я перед её любовью, или мне было очень плохо, и я нуждался в двадцати баксах. А возможно, она пришла ко мне уже с наркотиками, какими бы грустными, болезненными и странными не были обстоятельства, я всё же впустил её. Наша связь возобновилась с того же с такой же, как прежде силой. Мы летали под кайфом как два воздушных змея, вернулись к нашим смешанным, дисфункциональным, но страстным отношениям. Таким страстным, что они позже были запечатлены на видео, ставшем культовой классикой в андэграундном сообществе Лос.-А.

Это произошло однажды вечером в клубе Рокси. Какие-то люди организовали шоу в поддержку общества Морской Пастух, альтернативной версии Greenpeace, Chili Peppers пригласили выступить. Фишкой вечера было то, что каждая группа должна была сыграть кавер какой-нибудь песни Джимми Хендрикса (Jimi Hendrix). Был отличный состав выступающих групп: Майк Уот (Mike Watt), наш друг Три (Tree) и Fishbone, поэтому мы дико хотели сыграть там.

Когда я пришёл на концерт, Fishbone как раз должны были выйти на сцену. Ранее существовала возможность, что Дженнифер будет петь бэк-вокал у Fishbone, но я пресёк это на корню: “Ты не выйдешь на сцене с этим парнем”. Fishbone вышли на сцену, а я отправился на балкон. Когда я посмотрел вниз, то увидел Дженнифер на сцене. Мне это очень не понравилось. Теперь я должен был заставить её заплатить за всё это неуважение, с которым она отнеслась ко мне перед всеми моими друзьями. В то же время я сдерживал себя, потому что в этой ситуации многое значило то, что я мог хорошо петь песню Foxy lady. Прямо перед нашим выходом на сцену, одна молодая хипповая девушка прошла за сцену. Она была очень симпатичной шатенкой с огромной обтянутой топиком грудью, которую невозможно было не заметить.

У меня в голове тут же возникла идея. Я подошёл к ней и прошептал на ухо: “Мы играем сегодня Foxy lady, и когда в конце песни будем беситься на сцене, я бы хотел, чтобы ты вышла и обнажённая станцевала со мной”. Двое могут играть в одинаковые игры. Хипповая богиня согласилась. Мы вышли и отмочили Foxy lady. Было ощущение, что наша группа могла взлететь в воздух. Барабаны гремели. Фли отрывался на полную. Хиллел безумно кружился. Я же отдавался на полную.

Я практически забыл о том, что на сцене должна была появиться неожиданная гостья. Мы подошли к концу песни, и эта подтянутая молодая хиппи вышла на сцену. Она не разделась полностью, но сняла верх, и её огромная грудь, казалось, скакала по всей сцене. Она подошла ко мне и стала танцевать со мной свой хипповый танец. Норвуд (Norwood), басист Fishbone, вышел, чтобы присоединился к нам, и мы зажали между собой эту полуголую девушку.

Внезапно кто-то вскочил на сцену, как взрыв пушки. Это была Дженнифер. Она схватила Норвуда, который был большим парнем, и отбросила его в сторону как тряпичную куклу. Затем она схватила девушку и буквально сбросила её со сцены. Тем временем группа продолжала играть. Я понял, что вскоре мне придётся ощутить серьёзную боль. К тому времени я уже валялся на полу и пел концовку. А Дженнифер лезла на меня с кулаками и жёсткими пинками, хватала меня и целилась своими ботинками в мою промежность. Я всё время пытался блокировать пинки, не пропуская при этом ни ноты песни. Она била меня до тех пор, пока я не закончил песню и не сбежал от неё в тёмную ночь.

Зажатая в тиски моей дисфункциональной девушкой, моим дисфункциональным платоническим другом и моей собственной дисфункциональной личностью, моя жизнь скатывалась вниз по спирали. Мы, наконец, определились с продюсером нашего третьего альбома, это был Майкл Бейнхорн (Michael Beinhorn). Он был очень умным нью-йоркским парнем, который увлекался той же музыкой, что и мы, и ранее спродюсировал хит Хэрби Хэнкока (Herbie Hancocka) Rockit. Но я застрял в своём Годе Сурка, просыпаясь каждое утро, чтобы снова встретиться с серой реальностью, в которой мне необходимо было принять наркотики, чтобы чувствовать себя хорошо. Я снова отправился в героиновый загул вместе с Ким, перестав быть продуктивным. Я увядал ментально, духовно, физически, творчески, увядало всё. Иногда героин приносил милые, мечтательные, беззаботные, почти романтические ощущения, эйфорию. На самом же деле я умирал, но не мог этого видеть из глубоких дебрей, в которые погрузился.