Читаем Сборщик душ полностью

Коул методично обходил торговые ряды и лавки, прикидывая, кому бы впарить лапу. Старик говорил, это, мол, известная штуковина, и Мюррей о ней тоже знал. Может, это какое-то знаменитое суеверие, вроде той же кроличьей лапки? Тогда за нее можно выручить побольше: кролики-то в лесах кишмя кишат, а обезьяну так запросто не поймаешь. Но что, если это совсем уж большая редкость? А ну как кто-нибудь поймет, что он ее спер?

Пройдя рынок почти насквозь, он уже шагал мимо торговцев надеждой, как вдруг за спиной раздался окрик:

– Эй! Мальчик!

Коул оглянулся и увидел, что сквозь толпу к нему пробирается тот самый старикашка.

Первым его побуждением было бежать со всех ног. Но Коул понимал, что затеряться среди прохожих уже не выйдет: если он побежит, поднимется шум, и его здесь запомнят на много недель.

Коул решил взять быка за рога:

– Вы хотите обратно те деньги? Но вы сказали, что я могу их забрать.

Старик поманил его в сторонку. Вид у него был взволнованный. Даже расстроенный, но хотя бы не сердитый. Коул малость расслабился:

– Я мог бы вернуть вам часть…

– Нет, – перебил старик. – Дело не в этом. Я насчет лапы.

– Чего?

– Насчет обезьяньей лапы.

Коул всем своим видом изобразил недоумение:

– Какой такой обезьяньей лапы? Я взял только деньги, да и то потому, что вы разрешили. Если вы что-то еще обронили, я не видел…

– Я дал эту лапу одному человеку.

Коул напрягся:

– Если вы хотите сказать, что я украл…

– Меня не волнует, прикарманил ты ее или просто нашел. – Он с мольбой заглянул Коулу в глаза. – Ты пойми, сынок, это очень важно. Лапа у тебя?

Коул почувствовал легкий укол вины. Может, и правда отдать ему… Но нет. Старикашка просто хитрит, чтобы заставить его признаться в воровстве.

– Нет у меня никакой лапы! – Коул распахнул куртку, демонстрируя, что за пазухой совершенно пусто. – Хотите – проверьте сами.

Лапу он предусмотрительно оставил дома.

Старик покачал головой:

– Да нет, я тебе верю. Извини, сынок. Эти деньги, понимаешь… Тот человек, которому я отдал лапу, хотел мне за нее заплатить. Вот я и подумал, что ты пошел за ним. Он говорит, ее вытащили у него из кармана.

– Наверно, он решил получить обратно свои денежки, а эту вашу лапу оставить себе. Многие так делают. Тянут все, что плохо лежит.

– Знаю, знаю, – вздохнул старик.

– Если хотите, я могу ее поискать, – предложил Коул. – Я здорово умею находить всякие вещи.

Старик грустно улыбнулся:

– Не надо. Будем надеяться, она пропала с концами. Жаль только, этот сукин сын так и не испытал ее в деле.

– Не испытал в деле? – переспросил Коул.

Старик похлопал его по спине:

– Неважно. Ступай, сынок. Извини, что побеспокоил.

Старик повернулся и побрел было прочь, но Коул его окликнул:

– Погодите! Если я что-нибудь про нее услышу, вам сообщить? Или вернуть ее вашему другу?

– Он мне не друг. И я был бы просто счастлив, если бы эта чертова хреновина к нему вернулась. Да я бы и сам приплатил, лишь бы он только получил ее обратно!.. Ну, скажем, десятку, – добавил он, помолчав. – Если ты что-то услышишь…

– Я дам вам знать.

– Спасибо.

Коул так и не понял, что у этого старикашки на уме, но теперь, по крайней мере, он точно знал, что делать. Он просто выждет денек-другой, а потом скажет, что обыскал переулок, где они встретились в первый раз, и нашел эту лапу. Десять долларов – это куда больше, чем за нее можно выручить просто так. Может, «чертова хреновина» и вправду сработала – насколько смогла. А чего еще ждать от Нью-Чикаго? Здесь губу не раскатаешь. Все как обычно: пожелал пятьсот баксов – получил десятку.

Уже подходя к дому, Коул тихонько рассмеялся – и вдруг остановился как вкопанный. У подъезда стояли трое: пара здоровенных громил и между ними – мужчина постарше. Расс Макклинток.

Услышав Коула, все трое обернулись. В сумерках Коул не мог разглядеть выражения их лиц, но на всякий случай выкрикнул приветствие.

– Тайлер меня ищет? – спросил он, оттопырив большой палец в сторону подъезда.

– Нет, Коул. – Макклинток отступил на шаг от своих телохранителей. – Я пришел поговорить с тобой.

– Со мной? Если это насчет работы…

– Это насчет Тайлера.

У Коула заколотилось сердце.

– Т-тайлер? Что с ним?

– Сегодня на работе произошел несчастный случай. Бригада Тайлера прочесывала один заброшенный небоскреб. Пол провалился. И твой брат упал.

– Упал? А где он сейчас? С ним все нормально?

– Нет, Коул. С ним… все плохо. Там было очень высоко. Он не выжил. Прими мои соболезнования. Я знаю, вы с ним были не разлей вода, и хотя это не моя вина, а всего лишь несчастный случай, я своих не бросаю. – Макклинток вытащил из кармана пачку купюр. – Здесь пятьсот баксов. Держи, это тебе.

Коул сидел в темноте, весь дрожа. Припадок ярости у него уже прошел. Он уже переломал кучу вещей. И уже выплакался. Теперь он просто сидел на перевернутом ящике. Пачка купюр лежала перед ним, но он не смотрел на деньги. Он не мог оторвать глаз от второго ящика, в котором, уходя, спрятал лапу.

«Чертова хреновина».