Григоренко Петр Григорьевич

Сборник статей

Петр Григорьевич Григоренко

(1907-1987)

Сборник статей

Открытое письмо секретарям компартий

О психиатрических больницах СССР

(В сборник входят также фрагменты из книги "Наши будни", которая будет выложена в библиотеке целиком несколько позднее - прим. OCRщика).

ПРЕДИСЛОВИЕ

"...Прекращение применения принудительных

мер медицинского характера производится судом . ."

Статья 60 УК РСФСР

"... 25. После отмены принудительного лечения за 10 дней до выписки больного психиатрическая больница направляет в психоневрологический диспансер по месту жительства выписку из истории болезни...

Одновременно психиатрическая больница извещает об отмене принудительного лечения и выписке больного его родственников или опекунов, а также органы милиции по месту жительства."

Инструкция о порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психических больных, совершивших общественно опасные деяния, от 14 февраля 1967 года.

Все годы нахождения моего отца - Петра Григоренко - сначала в одиночной камере СПБ города Черняховска, занявшей помещение бывшей каторжной тюрьмы бывшего города Инстебурга в бывшей Восточной Пруссии, а затем в психиатрической больнице No 5, расположенной в сотне километров от Москвы, мы с матерью делали все возможное, чтобы ускорить его освобождение Само собой разумеется, что мы беспрерывно задавали вопрос о сроках освобождения лечащим врачам и администрации обоих учреждений 23 июня 1974 года на очередной такой вопрос о выписке главный врач по принудительному лечению больницы No 5 Александра Кожемякина ответила "Ну, это еще не скоро. Разве что осенью будет выписная комиссия".

Тем более неожиданным был разбудивший меня 26 июня телефонный звонок. Звонил мой приятель, который из передачи западной радиостанции на польском языке услышал, что Петр Григоренко освобожден из заключения. Мы пришли в полное недоумение. Однако приблизительно через час последовало разъяснение раздался звонок из больницы No 5, и нам сообщили, что мы можем приехать и забрать отца. И это, кажется, был первый случай, когда нарушение установленного Законом порядка вызвало у меня радость, а отнюдь не огорчение.

Однако уже на следующий день в ближайшее отделение милиции была вызвана моя мать - Зинаида Григоренко. В отделении с ней провели беседу два лица в штатском, назвавшихся сотрудниками КГБ. Нам с отцом присутствовать во время беседы было не разрешено, как, впрочем, и покинуть помещение милиции.

Суть беседы с сотрудниками КГБ сводилась к тому, что встречи отца с иностранцами и даже со старыми друзьями могут быть расценены как рецидив болезни. Таким образом, "диспансерный учет" вступил в действие. В заключение беседы нам посоветовали на время выехать из Москвы. Последнее, между тем, совпадало с нашими планами, и вскоре все мы выехали на Украину, в родное село моего отца.

Но "диспансерный учет" не прекратился и здесь. Постоянным напоминанием об этом служило появление в далеком от курортных центров селе каких-то праздно шатающихся незнакомцев, которых непосредственные сельские ребятишки моментально определили как "шпиков". Те же праздные лица проследовали за нами и в Крым, куда мы направились с Украины.

Словом, неусыпное око "бесплатной медицины" не оставляло своего бывшего пациента. Ни тяжелый инфаркт миокарда, приковавший отца к постели вскоре после возвращения в Москву, ни запущенная болезнь предстательной железы - в специальных психиатрических больницах, как правило, отсутствуют терапевты и другие непсихиатрические специалисты, ни потеря зрения на один глаз, ни появившиеся в годы заключения явления диабета не занимали это бдительное око, но его более чем занимало другое: где отец бывает, с кем встречается, о чем говорит.

30 января 1976 года во время очередного допроса Петра Григоренко офицером КГБ ему прямо угрожали новым заключением в психиатрическую больницу.

Одновременно с вызовом в КГБ в "психиатрическую профилактику" включилась и советская пресса.