При этом (пусть и во многом используя опыт древнегреческих философов), деление на малые доли Средневековая Европа знала. Гонорий Августодунский (XII век) выделяет до крайности дробные доли часа: он состоит из 4 «пунктов», 10 «минут», 15 «частей», 40 «моментов», 60 «знамений» и 22560 «атомов». И хотя он считает минуту «малым интервалом в часах» (minutus означает «уменьшенный», «маленький»), Гонорий признает далее вслед за Исидором Севильским, что «пределом всякой вещи» является час (Нога est terminus cujusque rei).

При этом не зависимо от страны (что Византия, что арабский мир, что Европа или Русь) время средневекового человека — это локальное время. В каждой местности оно воспринималось как самостоятельное, присущее только ей и никак не согласованное со временем других мест. Календарь — это преимущественно сельскохозяйственный календарь: каждый месяц знаменовался определёнными сельскими работами. Очень нагляден в этом календарь германцев. Месяцы носили названия, указывавшие на земледельческие и иные работы, которые производились в различные сроки: «месяц пара» (июнь), «месяц косьбы» (июль), «месяц посева» (сентябрь), «месяц вина» (октябрь), «месяц молотьбы» (январь), «месяц валежника» (февраль), «месяц трав» (апрель). А у скандинавов май именовали «временем сбора яиц», а также «временем, когда овец и телят запирают в загоне»; июнь — «солнечным месяцем», «временем перехода в летние хижины» (то есть выгона скота на луга), октябрь — «месяцем убоя скота», декабрь — «месяцем баранов» или «месяцем случки скота». Лето называли временем «между плугом и скирдованием». Пришедшие из церковной традиции римские названия поменяли лишь словоформу, но не изменили сути.

Механические часы появились в средневековых городах тогда, когда была осознана нужда в знании точного времени. Новые торговые и ремесленные люди отбрасывали мировосприятие, которое характеризовало аграрное традиционное общество. У крестьянина время не представляло собой самостоятельной категории, осознаваемой независимо от своей реальной наполненности. Оно было неотделимо от самого бытия. Отсюда время могло быть «добрым» и «дурным», церковным и мирским. Понятие времени нейтрального по отношению к его содержанию и не связанное с тем или иным делом, человеком или родословной не воспринималось сознанием людей Древности и Средневековья. Но оно понадобилось людям Возрождения и Эпохи географических открытий.

Новое сознание породило и новое отношение к времени как к однообразному, униформированному потоку, который можно подразделять на равновеликие бескачественные единицы. И только благодаря этому время стало явлением, которое подлежат измерению.

Хотя до сих пор — счастливые часы не наблюдают.

Потерянные детали сказок

Собирая материал для книжки «Белая охота», приключенческого детектива в антураже XVII века, заодно раскопал несколько интересных фактов. Про тот самый XVII век.

Все мы читали сказки Шарля Перро, которые он писал как раз во второй половине XVII века. Мы давно уже забыли, какой эпохи принадлежат эти сказки, они стали сами по себе, их сюжет многократно служил и служит вдохновению многих поколений литераторов.

Но какие интересные детали эпохи мы всё-таки потеряли?

Красная шапочка.

Экономные хозяйки использовали остаточное тепло печи после выпечки хлеба для приготовления лепешек: тонкое тесто быстрее пропекается. В Эльзасе по этому принципу до сих пор готовят одно из национальных блюд — tarte flambée (тонко раскатанное тесто с луком и копченостями сверху). Именно лепешки — «побочный продукт» — а не пирожки, несла бабушке Красная Шапочка.

Как ни странно, масло считалось приправой, а не полноценным продуктом (наряду с солью и многим другим). Поэтому горшочек масла бабушке внучка несла не для еды сама по себе, а потому что у неё скорее всего закончилась эта «добавка к пище» — масличные культуры во франции были редки, за исключением разве что орехов. К тому же эта мелкая деталь сразу показывала современникам социальный статус Красной шапочки: в словаре 1604 года сказано, что в древности только варвары ели животное масло, и преимущественно их вожди, чем простой люд, теперь же это пища крестьян.

Выходя на улицу, надевали накидку с капюшоном — chaperon; на гравюрах Жака Калло этот предмет одежды присутствует довольно часто. К началу XVII века она уже вышла из моды у знати, а у простонародья была довольно популярна. Именно такую накидку красного цвета сшила одна деревенская бабушка своей обожаемой внучке, но в переводе она стала называться «красной шапочкой» (Le Petit Chaperon Rouge).

Золушка

Как известно, фея подарила ей хрустальные туфельки. На самом деле это были туфельки, украшенные новомодными и довольно дорогими тогда стразами, которые завозили из Венеции. Это было не менее эффектно, чем украшать настоящими бриллиантами, но и удобнее, и всё-таки куда дешевле.