Читаем Сборник статей полностью

Один из фундаментальных фактов творческого существо­вания заключается в том, что его достижения объективно важны для цивилизации и, в то же самое время, они всегда представляют собой субъективные фазы индивидуального развития, индивидуализации творческого человека. Душа упрямо продолжает творчески "плыть против течения" нор­мальной непосредственной адаптации к коллективу; но то, что начинается, как компенсация личного комплекса архетипом, приводит к постоянному возбуждению архетипи­ческого мира в целом, который с этого момента уже не вы­пускает творческого человека из своих объятий. Один архетип ведет к другому, с ним связанному, чтобы постоянно возникающие новые претензии архетипического мира могли удовлетворяться только через постоянную трансформацию личности и творческие достижения.

Из-за того, что творческий индивидуум включается в эту постоянную борьбу с архетипическим миром или, скорее, становится ее объектом, он превращается в инструмент архетипов, которые в форме комплексов присутствуют в бес­сознательном соответствующего коллектива и абсолютно необходимы коллективу в качестве компенсации.15 Однако, несмотря на значимость творческого человека для своего времени, он далеко не всегда добивается непосредственно­го влияния, не говоря уже о признании современников. И вот это несовпадение, которое ни в коей мере не лишает твор­ческого индивидуума его важнейшей функции в обществе, неизбежно принуждает его сохранять свою автономию в кол­лективе и, поистине, бороться за нее. Таким образом, как субъективная, так и объективная, описанная нами, ситуация заставляет творческого человека сосредоточиться на самом себе. Его проистекающая из этого отстраненность по отно­шению к окружающим его собратьям, может быть легко не­верно истолкована, как нарциссизм. Но мы должны научиться видеть разницу между плохой адаптацией невротика, зацикленность которого на эго делает его практически неспо­собным к общению с другими людьми, и плохой адаптацией творческого человека, зацикленность которого на своем "я" мешает его отношениям со своими собратьями.

Символизм творческого процесса содержит в себе нечто, регенерирующее данную эпоху; он представляет собой под­готовленную для посева почву будущего развития. Но это возможно исключительно потому, что результат творческой работы не только индивидуален, но и архетипичен, он явля­ется частью вечной и неистребимой унитарной реальности, поскольку - в нем по-прежнему едины материальное, психическое и духовное.

Творческий процесс, осуществляющийся в условиях на­пряженности между бессознательным и сосредоточенным вокруг эго сознанием, представляет собой прямую аналогию с тем, что Юнг описал как трансцендентальную функцию. Иерархия творческих процессов основывается на различной степени вовлеченности в них эго и сознания. В том случае, когда бессознательное создает что-то без участия эго, или когда эго остается исключительно пассивным, достигается низкий уровень творчества; этот уровень растет с увеличе­нием напряжения между эго и бессознательным. Но транс­цендентальная функция и объединяющий символ могут появиться только там, где существует напряжение между стабильным сознанием и "заряженным" бессознательным. Подобный комплекс, как правило, влечет за собой подав­ление одного из полюсов: либо победу стабильного соз­нания, либо его капитуляцию и победу бессознательного. Только если это напряжение сохраняется (а это всегда вызы­вает страдание), может родиться третий элемент - "транс­цендентальный" или превосходящий обе противополож­ности и соединяющий их части в неведомое, новое творение.

"Живой символ не может родиться в инертном или плохо развитом разуме, поскольку такой человек будет удовлетво­рен уже существующими символами, предложенными ему установившейся традицией. Новый символ может создать только страстное желание высоко развитого разума, для которого навязанный символ уже не содержит наивысшего согласия в одном выражении. Но, ввиду того, что символ проистекает из его наивысших и новейших достижений и также должен включать в себя глубочайшие корни его бытия, этот символ не может быть однобоким порождением пол­ностью разделенных умственных функций, он должен быть, по крайней мере, в такой же точно степени порождением наиболее низких и наиболее примитивных движений его души. Чтобы это взаимодействие несовместимых состояний вообще стало возможным, оба они должны стоять бок о бок в абсолютно осознаваемом противостоянии. Подобное сос­тояние неизбежно влечет за собой яростный разрыв с собст­венным "я", причем до такой степени, что тезис и антитезис взаимоисключают друг друга, в то время, как эго по-прежне­му вынуждено признавать свое абсолютное участие в них обоих".