Читаем Сборник статей полностью

Ибо несмотря на то, что отчаяние и тьма по-прежнему проявляются в нас в большей степени, чем тайные силы нового рождения и нового синтеза, мы не должны забывать, что ни одна эпоха, перед лицом грозящей ей величайшей опасности, не продемонстрировала столько готовности раздвинуть узкие пределы своего горизонта и открыть себя великой силе, которая жаждет вырваться из незнаемого и распространиться по всему миру. Какую бы опасность не представляли для нас наши собственные атомные бомбы, на каждый акт разрушения будет приходиться акт воссоздания, в котором единство всего человечества будет утверждено сильнее, чем когда-либо прежде.

Это вовсе не пророчество; это реальность дороги, по которой мы движемся или, вернее, по которой мы вынужде­ны двигаться. На этой дороге горизонт меняется почти неза­метно и вместе с ним мы приближаемся к Новому, про­двигаясь все вместе, по обе стороны разделяющих нас се­годня железных занавесов.

Давайте не будем забывать, что несмотря на всю тьму и всю опасность, человек нашего времени, как и принадлежа­щее ему искусство -это великая реализация потенциальных возможностей и еще более великая надежда.

Примечания

1. В институте Варбурга (Warburg), Лондон. Копии находятся в архиве по исследованию Архетипического символизма, Нью-Йорк.

2. В этой лекции мы должны обойти вниманием тот факт, что аналогичные комплексы могут проявиться и у Великих Личностей, и в близких к ним случаях невроза и безумия.

3.Психологическая оценка индивидуума, как члена группы, в целом представляет собой аналогию оценки его общественного положения. Но, как мы уже говорили, эти две оценки могут дать совершенно разные результаты. Поскольку, для того, чтобы оценить значимость индивидуума для общины нам необходимо понять эти компенсационные связи, то, оценивая индивидуума, мы должны использовать категорию "адаптации к обществу" более осторожно, чем во втором случае, в котором (что вполне понятно) адаптация к ценностям культурного канона считается единствен­ным критерием. Это обстоятельство ставит психоанализ в его отно­шениях с коллективом перед дилемой, которая в данной лекции обсуждаться не может.

4.E.Neumann, Origins and History of Consciousness, pp. 371-75

5. В особенности в его работах, посвященных творчеству Пикассо и роману "Улисс".

6. Смотрите Wilhelm Franger The Millennium of Hieronymus Bosch: Outlines of a New Interpretation. Я намеренно не касаюсь интерпте-тации Franger, поскольку в настоящий момент невозможно уста­новить степень ее обоснованности.

7. Рильке. "Дуинские Элегии", IX элегия. Перевод В. Микушевича, в кн. Р.М.Рильке. Ворпсведе. О. Роден. Письма. Стихи. М., Искусство, 1994.С.283.

8. Martin Buber, Die chassidischen Biicher, p. 32.

9. Cm. Neumann, The Great Mother, p. 185, и Vaillant, The Aztecs of Mexico, pp. 195. f.

10. The I Ching, или Book of Changes, Гексаграмма 22: Би (Уб­ранство), p. 97. , см. также Ю.К.Шуцкий Китайская классическая книга перемен. М. Наука, 1993, стр. 343, Wilhelm, Der Mensch und das Sein, p. 211.

11. Tr. H. T. Lowe-Porter, p. 375.

12. E.Neumann, Depth Psychology and a New Ethic.

13. Мы вряд ли можем приписывать все эти проявления разло­жению нашей социальной структуры. С таким же успехом мы можем продемонстрировать и обратное -зарождающийся в бессознатель­ном распад культурного канона ведет к краху социальной структуры. Понимание того, что мы имеем дело с интегральным психическим полем, охватывающим два мира, в которых перемены происходят одновременно, более важно, чем любое типологически определенное избыточное внимание к внутренней или внешней причинности. Пророчества о будущем нашей цивилизации подоб­ные тем, что были сделаны Гейне и Ницше, доказывают, что пос­тавить диагноз времени можно, как изнутри, так и снаружи.

14. E.Neumann, Depth Psychology and a New Ethic.

15.Wilhelm, Der Mensch und das Sein, p. 234.

16. Vol. I, p. 71; Vol. II, p. 105.

17. "Дуинские Элегии", I эллегия из кн. P.M. Рильке Новые стихотвореня, ЛП, М. Наука, 1977, стр. 516..

Эрих Нойманн

ЗАМЕТКИ О МАРКЕ ШАГАЛЕ

Марк Шагал. Этот странный художник из Витебска, по общему мнению, является романтиком, живописцем-фольк­лористом. Одни делают ударение на "детскости" или примитивности его натуры, другие - на его идиллической юности, проведенной в маленьком городе, или на его еврей­ском происхождении. Но во всех этих объяснениях упущена суть.

Он не принадлежит к тем великим художникам, которые, развиваясь, постепенно вбирают в себя все большие и большие участки внешнего и внутреннего миров. Он также не принадлежит и к художникам - "вулканам", типа Ван Гога, которые восторженно видят рождение нового мира в каждом кипарисовом дереве в Провансе. Но он уникален глубиной своего чувства, которое провело его от поверхностных про­явлений его личностного существования до фундаменталь­ных мировых символов - основы всего личностного сущест­вования.