Читаем Сборник рецензий полностью

Для начала — все персонажи так и остались именно персонажами. Марионетками, подписями под фотографиями для того самого глянцево-гламурного журнала. Но никак не живыми людьми, в чью жизнь мы погружаемся. Помните, как в мультфильме «Остров сокровищ»: предан, честен, не женат, характер нордический? Вот примерно так автор и характеризует героев. Но для романа-то этого мало! Жесты, речь, привычки у всех разные. Здесь же убери точные авторские указания кто именно сейчас говорит — и вы друг от друга никого не отличите. А всякие социальные слои, сословное деление, разницу в образовании и прочую ерунду — это злые учёные придумали, простой народ дурить. Долой! Даже более того, манеры, словечки (к примеру, средневековые французские дети, которые обсуждают как разгадать шифр!), обороты: всё это характерно для наших с вами современников, причём даже не из Европы, а из России. Повествование превращается в спектакль ряженых. Театральная самодеятельность доярок колхоза имени Клима Ворошилова. А это для меня уже признак непригодности книги называться художественной. Особенно если добавить, что и «исторический антураж» в книге условен. Какой там дух эпохи! Да просто убери из начала главы «Англия, 1932 год» или «Франция, XV век» и смело двигай место и время. Никаких деталей, никаких особенностей. Одинаковые безликие декорации из той же самодеятельности, коряво нарисованные главбухом того самого колхоза. (Даже краску на детали сэкономила жадная дама-бухгалтер, где можно вместо рисунков развесила таблички-указания). В результате что Англия, что Франция, что Италия или какая-то иная страна и эпоха: всё сливается в единую безликую массу.

Впрочем, заявленная история в романе — это вообще отдельный и печальный разговор. Как было заявлено автором: всё равно роман выдуманный, потому можно писать всё, что угодно. Тем более если заодно тиснуть ярлычок «альтернативная история». Но ведь она хоть и альтернативная, но история! Иначе сдвинулись магистральные события, а люди, их образ мышления, обычаи — всё осталось прежним. Нет, я понимаю, что идеала достичь трудно (идеал — это когда для своего романа Алексей Толстой оформил себе пропуск в Оружейную палату и дотошно изучил гардероб Петра Первого, пусть тот или иной камзол мелькнёт в романе на одну строчку и один раз). Но ведь история — это когда пишешь не про эльфов-вампиров или про альфа-самца стаи хомячков-оборотней. Необходимо много читать про выбранную эпоху, знакомиться с трудами историков не на уровне плохого школьного учебника, а чуть глубже. Вот только всё чаще попадаются авторы, которые понимают: в жанре фентези или акдемок конкуренция огромна, чтобы там пробиться новому имени — нужно что-то поистине оригинальное, типа романов Ясмины Сапфир или Вероники Ягушинской. А лайков и похвалы хочется. Причём немедленно и с минимальным трудом. И на ум приходит элегантный рецепт: берём обычную историю из наших российских реалий, переодеваем героев из пиджаков и сарафанов в средневековые кафтаны — и исторический роман готов. Напаханное поле с минимумом конкуренции.

И что с того, что в итоге даже события сюжета не выдерживает никакой критики? Папаша у будущего героя романа не хочет заниматься семейным делом, отказывается этому делу учиться, вместо этого женится, объединяет сбережения свои и молодой жены и едет разворачивать стартап в Париж. Ау, это XV век! Розга здесь — повседневный инструмент воспитания, а батя у этого молодого стартапщика уважаемый человек, деревенский кузнец. Рука у бати тяжёлая. На хлеб и воду лентяя, а потом в кузню махать молотом до тошноты. В Париже этот самый стартап хорошо разворачивается… и начинается с визита к налоговикам. Привет, я тут такой хороший, я собираюсь жить и завести дело, можете меня сразу облагать налогом. А для этого мне уникальную фамилию, чтоб не перепутали с соседями. Пардон, даже сейчас я в такого бизнесмена не поверю. А уж на то, как в обход всех правил этот самый стартапщик затевает бизнес, не соблюдая гильдейских правил... В эпоху расцвета ремесленных гильдий… (этот момент автор очень скромно обошёл, точнее для него характерный приём: брать только те детали, которые удобны и старательно закрывать глаза на все остальные косяки и нестыковки). Ну и так далее. Ошибок, когда европейское Позднее Средневековье получается слегка подкрашенной российской действительностью образца двухтысячных под соусом партийного учебника по научному атеизму в книге на каждой странице. Проще написать книгу заново, чем всё перечислить.