Первым эффектом пастыризации является появление у больного все той же, распространенной и при других болезнях, странной идеи, будто все остальные люди суть не такие же полноценные личности, как он сам — а некий набор юнитов из стратегической игры. Но пастыризованному кажется, что тут есть что заапгрейдить — и он начинает всячески колотить в набаты чужих ушей, выдавая смелые, радикальные указания по немедленному улучшению Homo sapiens. Наиболее распространенными на пост-советском пространстве предписаниями, исходящими от пастыризованных, являются: "Женщины, рожайте!", "Люди, перестаньте пить!" и, наконец, "Быдло, обернись гражданским обществом и сделай что-нибудь с гаишниками, которые меня в среду оштрафовали".

Сами пастыризованные, конечно, не бегут делать ни первого, ни второго, ни третьего — поскольку прекрасно видят последствия. Производство кучи детей дурно скажется на их возможности купить те самые прульные тачилы, которые они рекламируют на своих каналах в перерывах между призывами рожать. К тому же женщина, многократно пропущенная через доступный населению роддом, уже вряд ли сохранит тот уровень здоровья и доброты, которого они достойны. Бросить пить они не желают, потому что им-то надо как-то расслабляться. Наконец — открытая война с обидчивыми силовыми орденами может обернуться совсем дурно, а им еще жить и работать в этом городе.

Затуманенное сознание пастыризованных решает это противоречие путем выделения себя в отдельную категорию т. н. "духовных авторитетов". Сами они пришли в этот мир олицетворять Правду, а не жить по ней. Они дают миру спасительные советы — поэтому их нельзя мерить общею линейкой. Если бы они сами занялись выполнением своих инструкций — кто тогда будет энергосберегающе светить народам?

К сожалению, поколение, воспитанное суровыми мужчинскими романами и игрой Warcraft на вере в собственную эксклюзивность, особо податливо к заразе. Оно пастыризируется конвейерными темпами. Поэтому на десяток нормальных людей сейчас приходится не менее шести и одной десятой пастыря (как мне подсказывают, скорее все-таки просто одной десятой — но и этого явно многовато). Они облучают друг друга поучительными эманациями, но сами, будучи обладателями совершенно исключительных биографий, имеют стойкий иммунитет к чужим поучениям. Как следствие — жизнь идет себе дальше как попало, а наши современники, отдавая по ползарплаты на обучение отпрыска в престижном вузе, все не оставляют надежды увидеть однажды вокруг вежливых белокурых грузчиков из хороших, непьющих, по-африкански многочисленных и, желательно, набожных семей. Они также горазды бороть культ потребительской бездуховности, пока эти грузчики тащат к ним на этаж новый хай-энд — к которому они питают совершенно исключительную слабость, но это отдельная история.

…В Совхозе им. маршала Баграмяна практикуется прогрессивный метод трудотерапии. Пастыризованных больных будят чуть свет, одевают в спецовки, гонят рыть бурты для брюквы и грузить ящики вечером, а в перерывах нянчить ораву специально обученных младенцев. Четырежды в день к ним на лазурном приусе подъезжает проф. Инъязов с мегафоном, призывая к трезвости. Процент излечивающихся зашкаливает за 100.

Послесловие

Я поддерживаю критику Читателей, отмечающих, что темы, близкие к теме пастыризации, уже освещались мною. Я также согласен с тем, что проблема носит во многом локальный характер.

Слово о Тихой Гаванизации

Вчера у Истинного Учителя Истины (то есть меня) был тяжелый день: я поссорился с издателем, уволил по телефону настоятеля лос-анджелесского ашрама и в гневе разбил одну из своих кофейных чашек. Но под вечер, будто мне было мало, на меня обрушился клинический пример запущенной мутации — и я с трудом избежал жертв и разрушений.

С виду пациенты дурного не предвещали: это были смертельно уставший мужчина и слегка осатаневшая женщина. Поскольку нормальным состоянием наших современников является смертельная усталость, а современниц — легкое осатанение, я не стал предпринимать строгих мер безопасности и просто поставил на стол между собой и гостями фикус.

Пара поинтересовалась, не даю ли я консультаций по организации пространства.

— Мы решили домик с шенгеном в Прибалтике купить, — пояснил мужчина. — В очень экологически чистом месте, никаких заводов на расстоянии двухсот километров. Совсем дешево — у них же кризис жесткий. Там дом из натуральных материалов, геотермальный насос со стометровой скважиной, преобразующий тепловую энергию недр. Сам будет дом отапливать…

— Стометровая скважина будет отапливать дом в Прибалтике? Ну-ну, голубчик. — отозвался я.