Однако осознание реальных масштабов задач, которые ставит перед возмущиною жизнь, повергает его в смятение. И он выбирает то, что считает «важным врагом себе по силам». То есть отважно открывает забрало перед комарами, возлагая роль глобального врага на явления, настолько несоответствующие масштабам разговоров о них, что их можно смело считать вымышленными.

Возмущина — это вывернутый наизнанку дон Кихот, вскачь атакующий игрушечных трансформеров. Мой персидский коллега Р.А.-Нассири предполагает, что юркие жужжащие пластмасски пущены бегать перед мировоззрением возмущин специально, для отвлечения его от борьбы за Светлое Будущее — но это пока остаётся лишь теорией.

Важно другое: есть те, кто тратит драгоценное время своей жизни, гоняясь за этими пластмассками. При этом они не замечают, что против мигалок и плакатов со Сталиным в г. Москва борются те же персонажи, что защищают московского мэра в скучной войне за многомиллиардный генплан. Возмущинам отчего-то кажется, что мигалки и портреты важнее — хотя в социальном измерении они ведут себя как коренные жители США, продававшие землю за бусы.

…Космос настаивает: возмущины излечимы. При колхозе им. Баграмяна проводятся курсы групповой терапии, где больных приучают вести долгие скучные дискуссии на конкретные темы, читать огромные документы и делать выводы. Одновременно они проходят курс исцеления от скандалозависимости, проводя тренировочные акции гражданского неупоминания наиболее вздорных и раскрученных персонажей информационного пространства.

Эффект терапии поразителен: у возмущин снова отрастают первичные бытовые и деловые признаки, они бойко решают собственные проблемы и вступают в созидательные трудовые и гражданские объединения. Проф. Инъязов, ведущий курсы, плачет от умиления.

P.S. Одноразовое восприятие, индуцированное Внеземными Цивилизациями, сыграло с некоторыми Уважаемыми Читателями Злую Шутку. В связи с этим перед тем, как писать: "Так что же, Учитель, Вы призываете сидеть и молчать в тряпочку?", я призываю Читателей ещё раз внимательно перечесть написанное выше.

Robin не есть гуд

Конспиролог Рахман Аль-Насири и социотерапевт Авраам Болеслав Покой расставляют точки над кинематографом

Вольный каменщик под маской вольного стрелка

Вчера ваш покорный слуга совершил очередную победу над собой и над всемирным заговором Тайных Обществ — посмотрел новый голливудский фильм «Робин Гуд». Я уже давно подозревал, что в наше подозрительное время такой неблагонадежный герой как Робин Гуд не может остаться неохваченным подозрительной волной переосмысления. Раньше Тайные Общества, власть которых еще недавно казалась уже почти установленной и неизбежной, могли позволить человечеству играться со старыми, неотформатированными до полной потери первоначального смысла героями. Теперь, когда их замыслы находятся в опасности, они уже не могут оставить Человечеству героя, который делал тайное явным, вскрывал заговоры и боролся с несправедливостью. Они должны были попытаться украсть его, опорочить или присвоить. Я ждал такой попытки, и я дождался.

Благодаря несправедливости Робин Гуд исключается из средневековой Матрицы

Нам известно несколько вариантов истории Робина Гуда: в одном варианте он — вольный йомен, несправедливо согнанный с земли, в другом — дворянин, несправедливо лишенный замка и имения. В любом случае ключом к пониманию подвигов Робина Гуда является противоборство справедливости и несправедливости. Несправедливость, совершенная по отношению к главному герою инициирует его героизм, определяет образ его действий и жизни. Благодаря этой несправедливости Робин Гуд исключается из обычной системы, из средневековой Матрицы, претерпевает лишения и становится несистемным защитником всех, кто от этой системы страдает. Все окружение Робина соответствует ему: крестьяне, несправедливо лишенные земли, честные рыцари, ограбленные рыцарями нечестными, несправедливо лишенный короны король, приятель-сарацин Назир и, наконец, освящающий всю эту компанию честный, но изрядно пьющий монах. Враги Робина также вполне конкретны: король-узурпатор, шериф-беспредельщик, поправший законы рыцарской чести рыцарь Гай Гизборн и придворные-заговорщики.

Примечательно то, что в отличие от героев, сотрудничающих друг с другом вполне открыто, антигерои держат свое сотрудничество и замыслы в тайне, создавая различные тайные союзы, временные или постоянные. Они совместно загоняют своих жертв в долги, совместно противодействуют возвращению законного короля, негласно поддерживая друг друга ради сохранения власти своего тайного кооператива. Если основой сотрудничества героев являются общие понятия о чести, добре и справедливости, искренняя привязанность друг к другу, любовь и братство, — словом, те вещи, которые можно и не скрывать, то антигерои ненавидят друг друга, собирают друг на друга компромат и плетут интриги. Их соединяют страсть к власти и деньгам, которые не любят афиширования. Такова расстановка сил и характеристики персонажей в первоначальном варианте легенды.