Читаем Сближения полностью

Секретарша внесла поднос с кофе и бутылкой местного ликёра. Накрыв стол салфеткой, она принялась расставлять чашки, рюмки, вазочки и прочую дребедень. Разлив кофе по чашкам, Анджела взглядом спросила разрешения удалиться. Ректор кивнул.

Сделав пару вежливых глотков, я похвалил кофе, который действительно оказался превосходным, и передал ректору рекомендательное письмо.

– Хм… Вторая мировая война, сражение в Северной Африке, английская торпедоносная авиация… Какая, не побоюсь сказать, неожиданная и удивительная тема исследования!

– Как неожиданная? Разве у вас не изучают историю Второй мировой войны на историческом факультете?

Ректор улыбнулся:

– А у нас вообще нет исторического факультета, историю изучают на факультете искусств. Ну да, вы ведь из России, у вас немецкая система высшего образования, а у нас – английская. Это естественно, ведь наша страна обрела независимость совсем недавно…

– Я понимаю. Но история Второй мировой?..

– Боюсь, для современных студентов она сродни походам Александра Македонского, да и среди преподавателей у нас нет военных историков. Вам бы следовало отправиться в Британию… Вот там – совсем другое дело…

– Я рассчитывал найти какие-нибудь новые материалы, ведь английские торпедоносцы базировались на Мальту.

– У нас вы ничего не найдёте. При переезде в Мсиду все исторически важные документы мы передали в Национальную библиотеку, она в центре Валлетты, вы легко её найдёте. Ведь вы остановились в столице? Тогда вам же удобнее, не надо ездить через весь остров.

Ректор вызвал секретаршу:

– Анджела, подготовь для нашего гостя рекомендательное письмо к хранителю Национальной библиотеки, а я сейчас ему позвоню. – И, обращаясь ко мне, с улыбкой спросил:

– Хотите ещё кофе? Анджела варит его лучше любого баристы. Пользуйтесь случаем!

От кофе я отказался, и с вежливыми улыбками мы расстались. Получив у Анджелы подписанное письмо к хранителю Национальной библиотеки, я понял, что больше в Мальтийском университете мне делать нечего, и вообще, задача, порученная Дядей Фёдором, на месте оказалась сложнее, чем выглядела в Москве. Если уж в местном университете не интересуются историей своей страны, то куда дальше? Оставалась призрачная надежда на фонды Национальной библиотеки, но ехать туда было поздно – я уже понял, что местные чиновники не утруждают себя соблюдением присутственных часов.

Я без приключений вернулся в Валлетту, разглядывая из окна автобуса унылый, каменистый пейзаж, и в неважном настроении вошёл в пансион. Мадам Манула сидела за конторкой, просматривая бумаги. Я протянул руку за ключом, и тут что-то произошло. Без видимой причины сердце стукнуло и дало перебой, в ушах противно запищало и я потерял сознание.

***

Что за дела?! Что со мной?

Я лежал на спине и смотрел в потолок. Потолок был незнакомым, постель по ощущениям – тоже. Руки лежали поверх одеяла, что немедленно вызвало ассоциации с похоронами. Хорошо ещё свечку в руки не вложили… И что особенно противно, я совершенно не помнил, как здесь очутился. Неприятно… Прислушался к себе: ничего вроде не болит. В голове вертелись политико-криминальные версии. Опоила проститутка? Но я не был у проститутки… Захватила в заложники мальтийская мафия? Ну да, а доном у них ректор университета. Что за чушь! На Мальте нет мафии, на этом клочке земли ей просто негде развернуться! Ну а всё-таки, где я?

Я осторожно повернул голову. На стене, обшитой деревянными панелями, была привинчена белая планка. На ней имелась электрическая розетка, штуцер с надписью «Oxigen» и кнопка «Nurse»[6]. Значит, всё-таки больница… Угу… Уже лучше. Не бандитский притон и не тюрьма. Но какого лешего я делаю в больнице?! Непонятно. Постельное бельё, кстати говоря, новое и чистое. Как дома. Никакого сравнения с нашими госпиталями с их застиранными простынями и жуткими чёрными печатями.

Палата была на двоих. Напротив моей стояла ещё одна кровать, на ней кто-то спал, накрывшись одеялом с головой. Передо мной была матовая стеклянная дверь в коридор, слева – санузел. Сзади, очевидно, было открытое окно, выходящее в парк. Его я не видел, но чувствовал поток свежего, прохладного воздуха и слышал щебет птиц.

Только я собрался было встать и продолжить исследование палаты, как дверь отворилась и вошла медсестра, по виду филиппинка, в белом халате и чепце, как у католической монашки. Она катила перед собой столик. Вкусно запахло едой, и я сглотнул слюну: пообедать-то я не успел!

– Джентльмены, завтрак, – объявила филиппинка и обратилась ко мне: – Вы будете кушать лёжа?

– Лучше я встану…

– Тогда я накрою вам на столе, – сказала она и зазвенела посудой. – Прошу вас, сэр.

Завтрак оказался по-английски основательным: яичница с беконом, обжаренный хлеб, половинка апельсина, джем и чай. Кофе, к сожалению, не было, правда, чай оказался отлично заваренным и ароматным.

Мой сосед вставать не захотел или не смог. Медсестра, не смутившись этим, ловко подняла изголовье его кровати, откуда-то извлекла специальный столик и поставила завтрак на него.

– Вам помочь, сэр? – спросила она.

– Спасибо, я сам, – ответил тот.