Бергер, наконец, осознал всю неловкость создавшейся ситуации.

– Вы оттолкнули мою руку, – заявил он.

– Это вы ударили меня по руке, – возразил Мейсон. – А это оскорбление действием. Перечитайте законы, мистер Бергер.

– А с этим как быть? – спросил тот офицер, что все до сих пор за локоть оперативника Дрейка. – Брать его под стражу?

Бергер встретился глазами с насмешливым взглядом Мейсона, перевел взор на столпившихся вокруг репортеров и с явной неохотой ответил:

– Нет, отпустите его. А с вами, мистер Мейсон, мы еще разберемся в коллегии адвокатов, вы мне за все ответите.

Гамильтон Бергер понял, что этот раунд он вчистую проиграл Мейсону рассчитывать на лестные для прокурора статьи в газетах в преддверии повторного слушания не приходится. Не оставалось никаких сомнений, что ни один редактор не согласится восславлять прокурора, публикуя его снимки, если имеются захватывающие горячие кадры, где окружной прокурор пытается нанести удар кулаком, а адвокат хладнокровно и ловко уходит от удара. О содержании же сопровождающих подобные снимки статей, прокурору не хотелось даже думать.

17

Утром в день повторного предварительного заседания по делу по обвинению Стефани Малден в убийстве первой степени, Мейсон просматривал рапорты Дрейка.

Делла Стрит, улыбаясь, положила перед ним газеты.

– Неплохо ты поразвлекся в аэропорту, шеф, – заметила она.

– Испортить Бергеру триумфальный выход – это обязанность каждого порядочного адвоката, а отнюдь не развлечение, – усмехнулся Мейсон.

– Зачем тебе понадобились эти страсти вокруг вызова Дарвина Керби в Суд? Он ведь не собирается бежать?

– Вряд ли он сбежал бы от Бергера, – ответил Мейсон. – Но, подведя его под присягу в качестве своего свидетеля, я получаю возможность вытянуть из него все, что он знает.

– Зато его показания свяжут тебя по рукам и ногам. Разве не так?

– На предварительные слушания я махнул рукой. Основная ставка теперь на Суд Присяжных. И я хочу заблаговременно выяснить, какими картами располагает обвинение. Судья Тэлфорд явно настроен передать подсудимую дальше, в высшую инстанцию. Если, конечно, мы не вытащим кота из мешка, который повернет события в нашу пользу.

– У тебя есть на это шанс?

– Не знаю, – усмехнулся Мейсон. – Мешок-то в руках у окружного прокурора. Может, там и есть кот.

– А если нет?

– Тогда нам его оттуда не извлечь, – ответил адвокат. – Если, конечно, мы сами не засунем в мешок кота, когда прокурор зазевается.

Раздался кодовый стук Пола Дрейка – один громкий, четыре тихих и вновь два громких удара. Делла Стрит отворила дверь.

– Что нового, Пол? – спросил Мейсон.

– Дарвина Керби разместили в шикарном отеле. Живет он, как миллионер. Ты и без меня понимаешь, что это значит.

– Это значит, что его показания будут на пользу Гамильтону Бергеру, а Стефани Малден приведут на виселицу.

Дрейк кивнул.

– Были у Керби визитеры? – поинтересовался Мейсон. – Перезванивался он с кем-нибудь?

– О телефонных разговорах ничего не знаю. Связываться с телефонисткой коммутатора боязно – такие контакты могут стоить мне лицензии. А вот за визитерами слежка велась – вернее, за визитершей. Здесь уместно единственное число.

– Кто эта визитерша?

– Его тетя, сестра матери. Достойная старая дама в инвалидной коляске, парализованная ниже пояса. Вежливая, седовласая. Приехала навестить любимого племянника.

– Откуда она взялась?

– Из санатория Бутте.

– Какая у нее коляска?

– Самая лучшая. У нее водятся деньжата. Вся в мехах, громадная машина, шофер, слуга весь в белом.

– Это к ней Керби возил доктора Малдена?

– К ней. А уж потом доктор Малден повез Керби к себе.

– Других посетителей у Керби в отеле не было?

– Нет. Его держат в полной изоляции. Ходят слухи, что его свидетельство затянет веревку на нежной шейке Стефани Малден.

– Это понятно, – заметил Мейсон. – А что ты скажешь об этой тетке, Пол? Вызывает она у тебя подозрения?

– Ни малейших, – сказал Дрейк. – Я поинтересовался ею. В этом санатории она уже целых два года.

– Большой санаторий?

– Миниатюрное заведение, каких много в предгорьях, подальше от тумана и смога, среди живописной природы.

Зазвенел телефон. Делла Стрит сняла трубку и тотчас сказала:

– Тебя, Пол.

Дрейк принял у нее трубку и несколько минут молча слушал. Потом сказал:

– Подожди немного, сейчас дам указания. – Дрейк обернулся к Мейсону: – Гамильтон Бергер напустил на Дарвина Керби репортеров. Они берут у него душераздирающее интервью, буквально на судебном пороге.

– Я хотел бы заполучить стенограмму этого интервью.

Дрейк переадресовал это пожелание своему телефонному собеседнику, еще пару минут внимательно слушал, затем сообщил: