Читаем Сбежавшая медсестра полностью

– Она располагает всеми достоинствами, какими гордятся женщины и наслаждаются мужчины. Глаза, волосы, фигура, манеры... Вам нужны детали? Она брюнетка двадцати семи лет, рост – пять футов два дюйма, вес – сто двенадцать фунтов, большие темные глаза, великолепные ножки, которые она с удовольствием демонстрирует, прекрасные линии бедер. Я бы ее возненавидела только за один внешний вид, даже если бы мой муж не обратил на нее внимания.

– И, однако же, его влекла к ней отнюдь не одна только страсть?

– В том-то и дело, мистер Мейсон. Бог с ним, с романом. Думаю, их связывали еще и деловые интересы. Мне кажется, что во время встреч муж с ее помощью фабриковал фальшивые документы, решал, каким образом обойти... Нет, – вдруг остановилась она. – Пожалуй, я зашла чересчур далеко, говоря о вероятном, как о факте.

– Расскажете подробнее о таинственной миссис Амбой, – попросил Мейсон.

– Обычно миссис Амбой начинала с просьбы пригласить доктора Малдена к телефону. Он как правило брал трубку, и тогда начинался долгий диалог большей частью о всевозможных симптомах. Что отвечали на другом конце провода, я, конечно, не слышала. А Саммерфилд говорил примерно следующее: «Когда вы впервые ощутили боль, миссис Амбой?» Или: «О перебоях дыхания я хотел бы услышать подробнее...» Или еще что-нибудь в том же роде. А потом он утомленно вздыхает: «Наверное, мне лучше подъехать».

– И что дальше?

– Дальше он извещает меня, что отправляется на вызов и что до него можно дозвониться по номеру Крестлайн шестьсот девяносто три сорок два, и что ближе к вечеру он навестит еще нескольких пациентов – в такой-то последовательности, такие-то телефоны. Раза три или четыре мне приходилось его разыскивать. Я все вычисляла: где он может оказаться к этому моменту, ведь уехал-то он довольно давно. Беспокоить людей в поздний час неловко. Ну, я и звонила по третьему или четвертому номеру из оставленных. И что же? Там он еще не появлялся. Я обзванивала по порядку другие телефоны и обнаруживала его, в конце концов, по номеру Крестлайн шестьсот девяносто три сорок два. И всякий раз он объяснял мне, что состояние больной ухудшалось, но сейчас он уже выезжает.

– И у вас появились подозрения?

– Сперва нет.

– А где сейчас мисс Фосс? – спросил Мейсон.

– Хотела бы я знать, – ответила она. – Вполне возможно, что в Солт-Лейк-Сити.

– Человек, сумевший выкроить за десять лет сто тысяч долларов наличными из скрытого дохода, видимо, неплохо зарабатывал.

– Вы правы.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Давайте рассмотрим ситуацию с отвлеченной, чисто логической точки зрения. Предположим, вашему мужу удавалось до последнего времени утаивать от налоговых служб по десять тысяч за год. В таком случае его ежегодный доход составлял что-то около ста пятидесяти, а то и двухсот тысяч.

– Ерунда! – воскликнула миссис Малден.

– Я в чем-то ошибся?

– Все ваши расчеты – полная ерунда. У Саммерфилда были огромные расходы. Шесть тысяч долларов в месяц он тратил на поддержание дела.

– Ладно, – согласился Мейсон. – Тогда скажите, зачем он рисковал своей профессиональной репутацией, социальным положением и даже свободой, уклоняясь от уплаты налогов на сумму в сто тысяч? За аферы с налогами сажают в тюрьму. Это вам известно, миссис Малден? Предположим, при самом лучшем исходе разбирательства ваш муж избежал бы тюрьмы. Но не избежал бы шумного скандала, а в результате – и непоправимого ущерба, перекрывающего любой выигрыш от махинаций с налогами.

– Мистер Мейсон, – твердо сказала она, – какими бы мотивами ни руководствовался мой муж, вероятно, нам стоит познакомиться с фактами прежде, чем это сделают другие?

– Что вы имеете в виду?

– Мне очень хочется знать, что представляла собой квартира, снятая моим мужем на имя Чарльза Амбоя – любовное гнездышко или второй офис.

– Или то и другое одновременно? – предположил Мейсон.

– Возможно и такое, – согласилась она. – В этом случае там должен быть сейф, а в сейфе – значительная сумма денег. Глэдис Фосс – или иная женщина, делившая с моим мужем постель, должна знать шифр к сейфу. Представим себе, что до Глэдис дошли слухи о гибели Саммерфилда – а они до нее наверняка уже дошли. У Глэдис безусловно появится искушение явиться в квартиру, очистить сейф и удрать.

– Не исключено, – согласился Мейсон. – Где живет мисс Фосс?

– В небольшом домике по адресу Кунсо-Драйв, шестьдесят девять тридцать один.

– Как далеко это от Диксивуд-апартаментов?

– Около мили. Может, полторы.

– Она живет одна?

– Да.

– Не совсем обычная ситуация, – заметил Мейсон.

Миссис Малден пожала плечами.

– Пытались вы разузнать, где сейчас мисс Фосс?

– Конечно. Я поехала к ней домой. Оставила в дверях записку и поехала в клинику. Потом позвонила в госпиталь в Финиксе.

– Она была там?

– Да. И уехала.

– А как насчет Солт-Лейк-Сити? Вы не интересовались?

– Нет, мистер Мейсон. Я не готова к такому путешествию. Я хотела бы поручить это вам.

– Это надо понимать так, что вы готовы нанять детективов, чтобы...

– Именно так, – сказала миссис Малден.