— Дэй, тебе стоит быть с девочкой помягче. Если ты проявишь нежность и сочувствие, управлять ею станет легче. Иначе она так и будет трястись от страха и рваться домой. На нее не действует твой дар. Но ведь ты умеешь обольщать женщин не только с его помощью.

— Нола, — наследник подошел к сьерре и встал напротив. В желтых глазах плескалось невысказанное чувство. — Из меня плохой актер. Я не смогу изобразить нежность.

— А сочувствие? — продолжала настаивать Ноэлин.

— Тогда я, как и Лэнс, захочу вернуть ее домой, — усмехнулся Дэй.

Женщина вздрогнула, услышав в голосе двуликого горечь.

— Я не могу позволить себе подобную роскошь. Император сомневается во мне, как в достойном преемнике. Императрица мечтает видеть на моем месте Лэнса. Брат… Именно из-за него я не стану проявлять к девчонке нежность. Я не жалуюсь, Ноэлин. Но у меня хватает проблем помимо возни с геминусом. Позаботься о ней сегодня. Будь рядом. Прояви сочувствие и нежность вместо меня.

Сказав это, наследник стремительным шагом вышел из комнаты.

— Слушаюсь и повинуюсь, ваше высочество, — прошептала Ноэлин, с грустью глядя вслед своему воспитаннику.

ГЛАВА 16

Лишь мерный звук удара капель о камень нарушал тишину огромной полукруглой пещеры. Бледно-голубые кристаллы дарили небольшому пространству в углу каменного мешка слабый призрачный свет. Здесь неподвижно сидели несколько тархов, молча глядя друг на друга красными бусинами глаз.

— Ты нарррушил Пррравило, Ррот, — проскрипел голос одного из сумрачных. — Оссслушалссся Повелителей. И ты знаешь, что тебя за это ждет…

— Я больше не верррю в безгрррешносссть Повелителей, — сухо рассмеялся тот, к кому обращались. — Они тоже могут ошибатьссся.

От этих кощунственных слов остальные собравшиеся пришли в движение и зашумели.

— Тишше-е-е, — зашипел первый. — Ты говоррришь как человек, Ррот. Ты ссслишком долго наблюдал за миррром людей и ссстал мыссслить, как они.

— Я выссстррраивал цепочку не для того, чтобы вы ее оборррвали. И доведу дело до конца-а-а.

— Повелители тебе не позволят.

— Они не имеют прррямого влияния на этот миррр и не могут так просссто вмешатьссся в дела, что здесь творррятссся.

— Мы тебе не позволим.

— Попррробуйте. Только знайте: я не один.

В том месте, где только что сидел обвиняемый, зияла пустота.

— Вернисссь!!! — засвистел разгневанный голос.

И тот, кого звали, вернулся, безумно рассмеявшись в ответ.

— Повелители решили ослабить силу двуликих, а мы, не задумываясь, выполняли приказ. Мы подменяли их новорожденных женщин геминусами из Третьего мира. А что, если они решат окончательно избавиться от двуликих? Превратить Второй мир в мир людей? Ты прав, я долго наблюдал за Третьим миром и видел, как люди губят свой дом, а вместе с ним и самих себя. И не хочу, чтобы здесь повторилось то же самое. Ведь в мире людей нам не останется места, Сеет.

— Повелители не ошибаются, — возразил оппонент, но далеко не так уверенно, как раньше.

Изменение интонаций в голосе Ссета было замечено другими тархами, и они снова пришли в движение.

— Одна девчонка ничего не изменит! Это чудо, что ты ее нашел!

— Просто я никогда ее не терял, — снова хихикнул Ррот.

— Ее надо вернуть обратно.

— Не-е-ет. Она — чудо. Носитель дара, который передался ей от отца, а не от матери.

— Лжешь, Ррот! — медленно поднялся один из сумрачных, до сих пор сидевший неподвижно и хранивший молчание. — Это и есть та самая цепочка, которую ты так долго выстраивал. По твоей прихоти ее бабушка скрывала свой дар, и мать скрывала свой дар, чтобы не отняли их детей. А девчонку ты спрятал в мире людей, подкинув геминуса в королевскую семью Агора. Ты все просчитал. Возможность союза Агорского королевства с одной из империй двуликих и обращение принцессы к тебе за помощью. Не ты ли напугал ее страшилками о двуликих?

— Зависть — плохое чувство, Шшарет, — в шипяще-свистящем голосе послышалась явная усмешка. — Я доведу начатое до конца.

— Теперь, когда мы все знаем, ты еще на что-то рассчитываешь, Ррот? — возмутился самоуверенностью сумрачного Сеет.

— Повторяю: я не один. Если не я, это дело закончит другой…

* * *

Долго ностальгировать я не смогла. Желание разобраться, что происходит, и проанализировать ситуацию оказалось сильнее тоски по дому. Еще раз вспомнила всю свою недолгую жизнь в этом мире, вспомнила то, что мне рассказывали о своем даре двуликие, про ловцов, про зов и ментальную связь. Почему меня слышит Лэнс? И почему звать его у меня получается неосознанно? Почему меня так сильно тянет к их звериным ипостасям? От этих «почему» голова болела не меньше, чем от горечи воспоминаний. Я вспомнила про тарха и припрятанные рядом с домом Ноэлин раббисы. Этот момент из прошлого стал первым проблеском надежды. Я вернусь домой, даже если никто меня там не ждет. После пережитого в этом мире в родном я смогу свернуть горы.