Тогда Лео принялся обнюхивать панголина. Как оказалось, у львенка не было дурных намерений. Его влекло любопытство к диковинному зверю.

Вот только панголин не мог этого знать. Борясь за выживание, он попробовал отпугнуть от себя упрямого хищника своим мерзким запахом.

Львенок явно не ожидал подобного подвоха и немедля отстранился от пахучего зверя, смяв морду в непреодолимом позыве к чиханию.

– Правду говорят, что хищники в саванне уже не те, – сказал Коби, проводив взглядом отбежавшего от панголина львенка. – То ли сами ослабли, то ли пошли на поводу у остальных зверей, которые теперь им диктуют правила выживания в саванне.

– Он ведь еще совсем мал, – возразил Рико, увлеченно наблюдая за оживавшим комком из роговых чешуй. – Да и я уверен, что не было у львенка намерений поживиться этим зверем.

– Я говорю не о львенке.

– Тогда о чем ты?

– Посмотри вокруг. Сегодня здесь уже с трудом можно найти приличное место для пастбища. Реки бредут по отмелям, деревья редеют прямо на глазах.

– Так происходит из года в год. Природа вскоре сама восполнит эти земли саванны растительностью и влагой, возродив их после зимних засух.

– И все же кое-кому пора умерить аппетиты, пока не поздно. Потому как природа за ними уже явно не успевает.

– Нам ли с тобой переживать по этому поводу? – гавкнул Рико, вернувшись к остаткам скорпиона. – Сурикаты одни из тех обитателей саванны, кто довольствуется малым.

– Как ни странно, но так рассуждает каждый обитатель этих земель, – мудро ответил хищник. – Вот только сами земли при этом почему-то неминуемо продолжают предаваться пескам.

Глава 2

– О чем задумался, Нолан?

– Сегодня здесь, как никогда, много зверей.

– Я тоже заметил, – волоклюй перелетел на левый рог буйвола и, окинув взглядом пастбище, добавил: – Причем среди них много тех, кого я раньше не видел на этой равнине.

– Наверняка это южане. У них сейчас там разгар сухого сезона.

– Затянулась как-то в этом году зима, тебе не кажется?

– С этим ничего не поделаешь, – тяжело вздохнув, ответил птице Нолан. Наклонил к земле голову и подрезал пучок свежей травы.

– Благо здесь еще есть чем поживиться для вас.

В подтверждение своих слов волоклюй перебрался на спину к буйволу и аккуратно достал из его загривка неугодного паразита.

– Тебе-то чего переживать, Томас? – промычал буйвол, пережевывая сочную траву. – Все равно же не кормишься зеленью.

– Зато ты кормишься, Нолан. А заодно и кормишь паразитов, с которыми приходится возиться мне, чтобы выжить. Не стань тебя, – и нам не жить.

– Порой мне кажется, что эти паразиты жрут больше, чем я, – пожаловался птице буйвол.

– Для своих размеров они однозначно прожорливые, – поддакнул зверю Томас и перелетел на его правый рог. – Смотри! Еще одно стадо гну на равнину пожаловало.

– Куда все хищники подевались? – раздраженно фыркнул Нолан.

– Ты ли это говоришь? – волоклюй украдкой взглянул на морду буйвола. – Так ведь можно и накликать беду на себя.

– Я смогу за себя постоять. А вот они вряд ли, – буйвол указал собеседнику на столпотворение зебр и антилоп, пасшихся на предгорной равнине бок о бок с детенышами.

– Почему ты так думаешь?

– А ты подожди, пока здесь появятся хищники. И сам все поймешь.

Яркое знойное солнце властвовало на обнаженном синем небе, небрежно раскидывая жгучие лучи по предгорной равнине. Эта равнина являлась особенно притягательной для желающих полакомиться изобилием трав. И в то же время на ней не росли деревья и кусты, потому как не могли внедриться своими длинными корнями в ее плодородную землю.

Равнина располагалась с подветренной стороны Джакобы. Гора время от времени будоражила окрестности пыхтением, выдыхая из себя клубы вулканического пепла, большую часть которого подхватывал ветер и уносил в далекие края. Оставшийся же пепел оседал на равнине, укрывая ее земли покровом минералов, – тех, благодаря которым она изобиловала здесь травами. И тех, что не пускали к ее недрам древесные корни.

Притягательной для травоядных зверей предгорная равнина была еще и потому, что не всякому хищнику были в угоду ее привольные просторы. Помимо того, что здесь не имелось ни одного куста или дерева для засады, так еще и трава была не столь высока, чтобы скрыться в ней. Поэтому львов и гиен видели на этой равнине довольно редко.

Однако все же находились в саванне хищники, страстные до охоты на ее обширных просторах. И этим хищникам было только в радость потягаться в скорости и выносливости с быстроногими антилопами, встречавшимися на открытых пастбищах.

– Тихо как-то стало, – затревожилась газель, окинув взглядом бескрайние дали равнины.

– Просто ветер стих, – успокоила ее пасшаяся рядом зебра. – Не волнуйся ты так, Фрида.

– И все равно как-то неспокойно мое сердце.

– Я понимаю тебя, – зебра бегло взглянула на жеребенка, прижавшегося к ногам антилопы. – Твой сын подрос с нашей последней встречи.

– Беспокойный он у меня, Даяна, – посетовала газель, обернувшись к сонному детенышу. – На пастбище все время норовит куда-нибудь убежать от меня. А мне ищи его в этой толпе зверей.