После этих слов старый Деркач тоже приложился к фляжке и пожелал вступить в ряды «осободителей», сославшись на свое боевое прошлое.

– Для нас это будет честь, – приобнял его Высыль. – Такие как вы, наше боевое знамя!

Между тем, лучи яркого солнца и крепкая сливянка сделали свое дело: вскоре Деркачей потянуло в сон. Которому они предались. Вокруг буйно цвели травы да скрипели цвиркуны, где – то в бору отсчитывала года зозуля.

Ближе к вечеру, когда багряный шар клонился к западу, «Урал», взрыкнув, тронулся в обратный путь. До хаты.

Вопрос о вступлении дида Андрия в «ряды» был решен с выездом во Львов в течение недели, и в Ровно появилась очередная боевая ячейка УНА-УНСО, которую он возглавил.

Теперь в лес «за грибами» по субботам, прихватывая воскресенье, наведывалась целая группа.

Помимо друзей Васыля, практически все из которых являлись отпрысками львовской интеллигенции (был даже сын секретаря горкома одного из районов), в ней имелись и местные хлопцы.

К месту добирались на микроавтобусе «Газель», оставляя его в долине, а затем на своих двоих к «стрелковому тиру». Схрон старый Деркач молодым «гэроям» не показывал, переправив туда несколько винтовок и цинков с патронами.

Учеба велась в режиме строгой секретности. В укромном месте, на подходе к «тиру», выставлялась бдительная охрана с биноклем, которая постоянно менялась.

Помимо стрельбы «провиднык»7 учил молодят изготавливать из подручных средств «коктейль Молотова» и основам взрывного дела. А еще способам конспирации и тайной связи.

По вечерам же, когда на леса опускался вечер, компания «грибников» разжигала костер у машины, варила в казане галушки с салом и слушала рассказы Деркача про славные бандеровские походы.

Юные глаза светились отвагой, в них отражались будущие, которые были не за горами.

А во время ужина с чаркой непременной перцовки, в «Газели» включали магнитолу, из которой несся гимн УПА «Чэрвона калына»

бодро пел многоголосый хор под запорожскую музыку.

пафосно выводил он, призывая к кровавому веселью

При последних аккордах кто – нибудь обязательно вскакивал и кричал «слава Украыни!»

«Гэроям слава!» – орали в ответ молодые голоса, которым отвечало эхо.

У старого Деркача от умиления наворачивались на глазах слезы.

Глава 3. Солдаты удачи

– Хаййя аля-ссалят! – пропел заоблачный голос муэдзина в старой части Кабула, после чего Джек Блад разлепил глаза и хрипло выругался.

После вчерашней попойки с приятелями ужасно болела голова, и хотелось пристрелить служителя культа.

Сглотнув клейкую слюну, Джек нашарил рукой стоящую на полу бутылку джина, сделал из нее пару глотков, поморщился и прислушался к организму.

Через несколько минут тот пришел в тонус, Блад громко рыгнул и встал с постели.

На трех других дрыхли его соседи.

Сунув ноги в тапки, он проследовал в ванную, совмещенную с туалетом, где встал под холодный душ, а потом растерся полотенцем.

Затем сунул в розетку «Филипс», чисто выбрил лицо и освежил его лосьоном.

В прошлом выпускник академии Вест Пойнт и 1-й лейтенант армии США8, Джек Адамс Блад, работал в частной военной компании «Triple Canopy», охраняющей американское посольство в столице Афганистана, а также его очередного президента Раббани.

После окончания академии Блад довольно успешно начал службу, приняв участие в войне в Панаме, а затем Персидском заливе, за что даже получил медаль от Конгресса. Но затем, находясь в отпуске в родном штате Канзас, изнасиловал в ночном клубе местную красотку, что поставило крест на его военной карьере.

За решетку, благодаря заслугам и заступничеству отца – мэра города, где он родился, Джек не попал, однако с армией пришлось расстаться. А поскольку кроме как стрелять и командовать взводом он больше ничего не умел, теперь уже бывший лейтенант подался в «солдаты удачи».

И вот теперь Джек в числе еще трех десятков таких же отставных военных трудился на «Triple Canopy», о чем не жалел. Работа была «не пыльная» и хорошо оплачивалась.