Читаем Сатурналии полностью

(18) Но из [этого] надежного мнения исходит и то, что сусло, [будучи] из смеси воздуха и воды, является тяжелым и благодаря своему весу быстро опускается в кишки и вытекает, не остается в местах, подверженных опьянению, но, спустившись, оно, без сомнения, сохраняет в человеке оба свойства своей природы, из которых одно находится в воздухе, другое - в сущности воды. (19) Однако воздух - то, как бы равно тяжеловесный [в смеси с водой], опускается в нижние [места тела], а природа воды не только сама [по себе] не толкает к безрассудству, но и, если и засела где - нибудь в человеке сила вина, ослабляет ее и уничтожает. (20) [О том] же, что вода находится в сусле, утверждают хотя бы на основании того, что оно, когда стареет, делается меньше по объему, по сильнее по крепости, потому что после испарения воды, которой оно смягчалось, остается только одна природа вина вместе с ее неограниченной крепостью, не смягченной какой-либо примесью удаленной влаги".

(8 , 1) После этого Фурий Альбин [говорит]: "Я тоже, ради личного участия, не оставлю непотревоженным нашего Дисария. Скажи - ка, я прошу, какая причина делает затруднительным для переваривания рубленое [мясо] - оно, названное "нарубленным" от [слова] "нарубка", удержало потом [это] имя, которое имеет ныне, при утрате буквы "н", {10} - хотя столь тщательное измельчение много способствовало будущему перевариванию, и [все], что было у мяса неудобоваримого, оно уничтожало и создавало из его многих частей единое целое".

{10 В оригинале это выглядит таким образом: isicium (рубленое) ? insicium (нарубленное) ? insectio (нарубка).}

(2) И Дисарий [стал отвечать]: "Оттого этот род пищи с трудом переваривается, что ему заранее, о чем [и] ты думаешь, подготовлено переваривание. Ведь нежность [мяса], которую дает измельчение, делает [то], что [оно] втекает в жидкую пищу, которую находит в середине живота, и не задерживается у оболочки живота, от тепла которой успешно идет переваривание. (3) Так и [нечто], недавно измельченное и приготовленное [для варения], плавает, когда [его] босают в воду. Из этого, понимают, что [оно], проделывая то же [самое] во влаге живота, ускользает от неизбежности переваривания, и настолько переваривается там с запозданием, насколько медленнее приготовляется [то], что [размягчается] паром воды, чем [то], что размягчается огнем. Наконец, пока [оно] очень настойчиво измельчается, в него проникает много воздуха, который должен быть прежде использован в животе, чтобы лишь затем усваивалось [то], что осталось от уже чистого мяса".

(4) "Также [и] это мне не терпится узнать, - [вновь] говорит Фурий, - в чем причина [того], что иное мясо, очень толстое, переваривается легче, чем тонкое? Ведь хотя быстро варят куски говядины, при варении колючих рыб испытывают затруднения".

(5) "Что касается таких [кусков], - говорит Дисарий, - виновником этого является немеренная сила тепла в человеке, которая, если присваивает подходящее вещество, [то] страстно вступает [с ним] в схватку и быстро истребляет его в борьбе; измельченное [вещество] она то упускает как незаметное, то превращает скорее в прах, чем в сок, как, [например], огромные дубы превращаются в светящиеся огнем куски углей, [а] солома если попадает в огонь, [то] от нее вскоре остается [то], что представляется одним только пеплом. (6) Для тебя есть [еще] и такой сходный пример, что очень мощный жернов большие зерна перемалывает, те [же], которые маленькие, оставляет нетронутыми; ель или дуб вырывает сильный ветер, [а] камыш не ломает ни одна буря".

(7) И хотя Фурий, восхищенный умом повествующего, хотел спросить [еще] о многом, [вперед] устремился Цецина Альбин: "У меня тоже есть желание немного пообщаться со столь красноречивой ученостью Дисария. Скажи, прошу я тебя, какова причина [того], что горчица и перец, если они приложены к коже, вызывают [ее] повреждение и пронзают [отдельные] места, будучи же проглоченными, не наносят плоти живота никакого повреждения?"

(8) И Дисарий говорит: "И острые, и жгучие пряности изъязвляют поверхность [тела], к которой прикладываются, потому, что в их неослабленной силе, без смешивания с другим, они применяются во вред; но если они приняты в чрево, то сила их ослабляется приливом брюшной жидкости, вследствие чего они становятся очень разбавленными, [и] затем теплом живота превращаются в сок раньше, чем они могли бы навредить как неослабленные".

(9) [Тогда] Цецина [вновь] подбросил [вопрос]: "Пока мы говорим о тепле, вспоминается мне то, что я всегда считал достойным исследования, [а именно то], почему в Египте, который самый жаркий из других областей, вино рождается не теплого, но, я сказал бы, почти холодного свойства?"