Читаем Сатурналии полностью

(10) [Но] есть другие скоммы, менее колкие, словно укус беззубого зверя, как, [например, та, которую] Туллий высказал в отношении консула, который исполнял [свою] консульскую должность только один день: "Обычно бывают жрецы диальные, [но] теперь у нас есть [еще и] консулы дневальные". {3} И о нем же [добавил]: "Наш консул - [из всех] самый бодрствующий: он в свое консульство [ни одного] сна не увидел". {4} И ему же, укоряющему [его], потому что он к этому консулу не пришел, говорит: "Я шел, да ночь мне помешала". {5} (11) Эти и подобные [им насмешки] содержат больше изящной шутливости, меньше язвительности, чем, [например, шутки] о некоторых телесных недостатках, вызывающие или небольшое огорчение, или [совсем] никакого, как, [например], если бы ты говорил о чьей - нибудь лысине или о носе, либо искривленной осанке, либо Сократовой сутулости. Ведь насколько [все] это относится к маленьким неприятностям, настолько [же -] к очень легким огорчениям.

{3 Раньше эта шутка приписывалась М. Отацилию Пифолаю (см. 2. 2, 13 и примеч. 7).}

{4 См. 2.3, 6 и примеч. 10 к этому месту.}

{5 См. 2. 3, 5.}

(12) Напротив, попрек в потере глаза не обходится без возникновения раздражения [у окривевшего]. Ибо царь Антигон казнил Теокрита Хиосского, которого [прежде] поклялся пощадить, из-за [такой] скоммы, высказанной [Теокритом] о нем. Ведь когда он, вроде как подлежащий наказанию, был доставлен к Антигону [и] когда предстал пред его очами, ответил друзьям, утешающим его и сулящим надежду [на спасение]: "Знать, вы говорите мне о несбыточной надежде на здоровье". Но Антиох - [то] был лишен одного глаза, и [поэтому] неприятная такая шутка некстати лишила балагура света [дня]. (13) И не стал бы я отрицать, что даже философы иногда прибегали к этому роду скоммы, чтобы выразить свое негодование. Ибо когда вольноотпущенник царя, недавно возвысившийся благодаря вновь нажитому богатству, собрал философов на пир и, подшучивая над их пустячными изысканиями, сказал, что он желает знать, почему из черных и белых бобов получается приправа одного цвета, философ Аридик, досадуя [на его слова], ответил: "[Лучше] ты разъясни нам, почему [это] и от белых и от черных плетей появляются одинаковые рубцы".

(14) Есть скоммы, которые внешне имеют вид порицания, но между тем не задевают слышащих [их], в то время как они же изводят, если бы [их] высказывали виновному, как, напротив, есть [и такие], которые имеют вид похвалы, а душа слышащего [их] наполняется обидой. (15) Сначала я хочу сказать о первом роде [скомм]. Луцилий <...> Квинт, претор, недавно возвратился из провинции, не разоренной благодаря [его] высочайшей бескорыстности [при исполнении] должности претора, чему бы ты изумился, [учитывая] времена Домициана. Так как он, будучи больным, говорил другу, что у него холодные руки, тот, сияя улыбкой, замечал: "Но ведь ты совсем недавно погрел их на [управлении] провинцией". Квинт рассмеялся и был позабавлен [этими словами]; ибо [он был] совершенно свободен от подозрений в хищениях. Напротив, если бы это сказали знающему за собой дурное и вспоминающему о своих хищениях, [то] услышанное [его] бы раздосадовало. (16) Сократ шутил, [а] не насмехался, вызывая Критобула, юношу известной красоты, на сравнение [его] наружности [со своей]. {6} Определенно [и ты бы шутил], если бы говорил несметно богатому мужу: "Ты должен пригласить к себе своих заимодавцев"; или если [бы ты говорил] чересчур щепетильному [человеку]: "Тебе благодарны [все] блудницы, потому что ты награждал их с' непременной щедростью". И тот и другой [при этом] повеселятся, зная, что эти слова не тяготят их совесть.

{6 См.: Ксенофонт. Пир, 5 II Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. М., 1993.}

(17) С другой стороны, есть [такие скоммы], которые подтрунивают под видом похвалы, немного раньше я выделил [их]. Ведь если я скажу весьма робкому человеку: "Ты сравним с Ахиллом или Геркулесом"; или известному [своей] несправедливостью мужу: "Я предпочитаю тебя Аристиду в том что касается справедливости", - [то], без сомнения, и тот и другой звучащие похвалой слова отнесет к намеку на порицание.

(18) Одни и те же скоммы могут одних и тех же [людей] то веселить, то обижать в зависимости от различия присутствующих лиц. Есть ведь [насмешки], которые мы охотно могли бы выслушать, если бы их бросили нам в присутствии друзей, но мы не желали бы, чтобы какая - нибудь скомма высказывалась о нас, когда присутствуют жена, либо родители, либо учителя, если бы только [это] случайно не была такая [скомма], которую охотно приняла бы их [взыскательная] оценка; (19) как, [например], если бы кто-нибудь подшучивал над юношей в присутствии родителей или учителей, что он может помешаться из-за непрерывного бодрствования и ночного чтения; или в присутствии жены - что он поступал бы глупо, считая себя преданным жене и не усматривая какой-либо прелести [в других] лицах. Ведь такие [шутки] наполняют весельем и тех, о ком их высказывают, и присутствующих.