Читаем Сатурналии полностью

Дышит огнем ее пасть, как жерло кипящее Этны [7, 785 - 786].

Что же до того, что Эней любуется оружием, недавно доставленным от Вулкана и разложенным на земле, [то об этом сказано]:

...[озирает]

С грозной гривою шлем и [с клинком], как пламя, горящим [Меч]... [8,619 - 621].

(37) Вы хотите узнать о желании [Вергилия] использовать другие [стихи Гомера]? Захваченный блистательностью [того] отрывка, [о] котором мы [уже] упоминали выше:

Рек, и во знаменье черными Зевс помавает бровями:

Быстро власы благовонные вверх поднялись у Кронида

Окрест бессмертной главы, и потрясся Олимп многохолмный. -

(38) он с запозданием [тоже] захотел выразить равное почтение рекущему Юпитеру. Ведь хотя и в первом свитке, и в четвертом, и в девятом Юпитер говорит, не вызывая трепета, [но], наконец, после перебранки Юноны и Венеры

...[всемогущий Отец]...

Начал, и, внемля ему, небожители смолкли в чертоге,

В страхе глубины земли и выси небесные смолкли.

Стихли Зефиры и зыбь улеглась на море безбурном [10, 100 - 103], -

словно он был [уже] не тем, кто немного раньше говорил, не встречая какую-либо покорность всего мира. (39) Похожее несоответствие есть [и] в [применении] весов тем же [самым] Юпитером, что он заимствовал из этого места:

Зевс распростер, промыслитель, весы золотые [Ил. 22, 209].

Ведь так как Юнона уже сделала предсказание о Турне:

Ныне же храбрый вступил с судьбой в неравную битву.

Паркой назначенный срок и десница врага уже близки [12, 149 - 150], -

и было [уже] объявлено, что Турн непременно погибнет, с запозданием, но все же

Сам Юпитер меж тем, уравняв между чашами стрелку,

Взял весы и на них возложил противников судьбы [12, 725 - 726].

(40) Впрочем, это и тому подобное нужно Вергилию простить: из-за безграничного увлечения Гомером он переходит [всякую] меру. И в самом деле, он, который во всей своей поэзии пользовался преимущественно одним этим первоначальным образцом, не мог показаться ни в чем худшим. Он зорко всматривался в Гомера, чтобы соревноваться не только с его мощью, но и простотой, с [его] силой речи и величием умолчания. (41) Отсюда [у него] - многообразное величание разных лиц среди его героев, осюда - введение богов, отсюда - влияние сказаний, отсюда - естественное выражение страстей, отсюда - приверженность воспоминаниям, отсюда - возвышенность сравнений, отсюда - звучность страстной речи, отсюда - блестящее завершение отдельных событий.

(14 , 1) Вергилию также настолько свойственно подражание сладкоречивому Гомеру, что он подражал и изъянам в [его] стихах, которые кое - кто невежественно отвергает. Я говорю о тех [стихах], которые греки называют [стихами] с кратким слогом в начале, с краткими слогами в середине, с лишними слогами. Он, одобряя героический слог, {22} не избегает также и таких [стихов]. (2) [Например], есть у [него] самого [стихи] с кратким слогом в начале:

{22 Героический слог (heroicus stilus) — гексаметр (согласно греч. чтению).}

Бухает таран в врата... [11, 890].

Петлями среди глухих стен вился путь... [5, 589].

И тому подобное. {23} (3) [Стихи] же, [по-гречески называемые] лагарой, которые в середине имеют краткие слоги вместо долгих, [такие]:

{23 Здесь представлен ? ?кЭцблпт [?оЬмефспт] — букв, «безглавый (обезглавленный)», т. е. не имеющий первого долгого слога, гексаметр. В первом примере Макробия начало стиха: arietat in portas... (11, 890). Схема: UUUU| — | —

Второй пример Макробия с началом стиха: parietibus texrum caecis iter... (5, 589). Схема: UUUU| — — | — — |UUU

Признаком акефалического гексаметра в этих примерах является «распущенный» (по С. И. Соболевскому) дактиль или спондей в первой стопе. Нужно ли это учитывать в переводе? С. Ошеров оставляет первую стопу трехсложной (дактиль — UU): «В крепкие...» (11, 890); «Был лабиринт...» (5, 589). Но мы, чтобы хоть как-то представить именно акефалический гексаметр, перевели первую стопу как четырехсложную.}

...и в крепких балок преграды [11, 890].

Старец Латин собранье и важный замысел свой... [11, 469]. {24}

{24 В этих примерах представлен ? лбгбс?т [?оЬмефспт], т. е. гексаметр с краткими (букв, «впавшими, опавшими») слогами в середине стиха. Первый пример: ...et duros obice postes.

Схема: — | — — |UUU| —U

Признаком лагарического гексаметра в первом примере будет, по-видимому, триб-рах (UUU) в пятой стопе. Если это так, то к такому же виду гексаметра можно отнести ранее приведенную строку 5, 589 (см. примеч. 23), где также присутствует трибрах в четвертой стопе.

Второй пример: concilium ipse pater et magna incepta Latinus.

Схема: — UU| — U|UU — | — — | —UU | —U|

В этом примере указанием на лагарический гексаметр будет, скорее всего, «распущенный» спондей в третьей стопе. В обоих примерах это не влияет на ритмику русского перевода, так как та и другая стопа (UUU и UU — ) одинаково передается дактилем. Однако непосредственно использовать перевод С. Ошерова не представилось возможным, потому что первый пример — это вторая часть акефалического гексаметра, а стих во втором примере разнесен С. Ошеровым по трем разным строчкам.}