Вишневская И

Сатирический театр Михалкова

И.Вишневская

Сатирический театр Михалкова

Сатирический театр Михалкова самым тесным образом связан с традицией русской реалистической сатиры, с драматургией Гоголя и Фонвизина, Салтыкова-Щедрина и Сухово-Кобылина. У классиков русской сатиры Михалков учится ставить крупные, серьезные, гражданские цели для сатирического обстрела. У классиков Михалков учится не бояться резкого гротеска, сдвинутых линий действительности, дисгармонии, нарушения реальных пропорций. У классиков Михалков учится безбоязненному соединению конкретных реалистических характеров и гипербол, символов, масок. Сатирический театр Михалкова - это и театр бытовых достоверных характеров и театр сгущенных, преувеличенных масок. Подобное сочетание дает неожиданный и яркий эффект. Во многих пьесах Михалкова, где люди стоят рядом с масками, выясняется, что как раз люди эти, как будто бы конкретные, освязаемые, - и есть призраки, уходящие во вчерашний день, а, напротив, маски, символы - обрисовываются предвестием будущего идеала. Вспомним хотя бы аллегорического Крокодила с "сатирическими" вилами, появляющегося в финале комедии "Раки". Истинная сатира не может существовать без неожиданных взрывов, без соединения разных жанровых пластов, без потрясения, без воспитания страхом и смехом.

Сатирический театр Михалкова крепчайшими узами связан с советской сатирической традицией. Во многих пьесах Михалкова, таких, в частности, как "Памятник себе", "Раки", "Пена", несомненно чувствуется активное влияние Маяковского, его "Клопа" и "Бани", где огнем сатиры выжигается все стоящее на пути у народа, у революции. У Маяковского учится Михалков оглушительной ненависти к пошлости, к мещанству, к необюрократизму. И не только тематически учится, но и стилистически, художественно. Стиль Маяковского, талантливо претворенный Михалковым, мы узнаем в таких комедиях, как "Раки" и "Памятник себе", узнаем и радуемся дорогому этому наследству, переданному в мастерские, талантливые руки. Это у Маяковского учится Михалков умению так звонко хлестать по щекам пороки, рожденные не вчера, не когда-то, а именно сегодня; так звонко хлестать эти пороки, что и сама пьеса о них называется "Пощечина".

Многое роднит Михалкова и с Зощенко, с его густым бытовым юмором, с его разящей фразой, с его беглыми неумирающими заметками, навсегда пригвоздившими мещанство к позорному столбу. От Зощенко идет у Михалкова любовь к маленькому "огнеопасному" анекдоту, содержащему в самом себе целую комедию. Анекдот в понимании великих русских сатириков - это не просто смешная нелепость, это начало, завязка, фокус сюжета, несущие в себе основу противоречивого комического конфликта, несоответствия между прямым ходом истории и блужданиями отщепенцев.

Любит Михалков Ильфа и Петрова. Быть может, на этот счет у него нет каких-либо специальных признаний, но эта любовь очень слышна в том, как писатель смягчает едкость и горечь своей сатиры доброй улыбкой, неожиданным прощением там, где можно простить. Любовь эта слышна в особом, пристальном внимании комедиографа Михалкова к мельчайшим изменениям быта, к малейшим "болезням этого быта, в желании как можно скорее попасть на место "духовного преступления" в виде своеобразной "скорой духовной помощи".

Сатирический театр Михалкова неразрывно связан с развитием советской басни, в которой, быть может, самое блестящее имя - Сергей Михалков. Бюрократизм, косность, карьеризм, лесть и подобные им пороки осуждает басня нашего времени. Именно эти же пороки осуждает и Михалков в своих драматических сатирах, оставаясь в них тем же крылатым, афористичным, метафорическим баснописцем. В его пьесах, как и в его баснях, творится быстрый справедливый суд, выносящий не столько решения, сколько объяснения, приговаривающий не к наказанию, а к исправлению. Кстати сказать, это басенное начало, активно заметное в драматических сатирах Михалкова, придает им дополнительно новое качество, не обязательно присущее каждому сатирическому произведению. А именно утилитарность - в самом лучшем понимании этого слова. Истинная польза и истинное художество - неразрывны. И особенно понятно это, когда имеешь дело с сатирическим произведением, цель которого - исправление нравов.

Близость к басенному творчеству, умение самому создавать и слышать у других афористически-нравоучительный басенный финал помогли Михалкову так строить свои сатирические пьесы, чтобы они были реально полезны, чтобы из них следовал конкретный вывод, чтобы люди после встречи с этими пьесами становились лучше и чище. Сатирические пьесы Михалкова, как правило, выхвачены из самой жизни, касаются насущных тревог сегодняшних людей; аллегория никогда не зашифровывает в них самых конкретных наших забот. И поэтому сатира Михалкова ощущается как нечто очень близкое, домашнее в хорошем смысле этого слова. Сатирический театр Михалкова исправляет здесь же, в зрительном зале, это как бы сатирические университеты на ходу, в движении.