Быстро пролетело сорок дней. Может быть, из Песковатского и посылали по воде весточку Саше. Может быть, по реке и плыла бутылка с запечатанным горлышком. Но разве за рекой углядишь?

— Ждут меня… — объяснял Саша Димке. — Знаешь, какое у нас там артельное хозяйство?

У Димки захватывало дух. Он явно хотел увидеть все своими глазами.

— Поедем к нам на недельку… — предлагал Саша. — Жить будешь у нас… У меня мать хорошая. Она словечка не скажет…

Но у Димки и без того был дальний путь. Возвращаться Саше предстояло одному. Отцу он написал, чтобы тот не приезжал за ним.

На вокзал в Калугу Саша приехал с Димкой. Друзья в последнее время стали неразлучны, обменялись адресами. Димка подарил Саше на память свой любимый перочинный ножик, а Саша Димке — осоавиахимовский значок.

В ожидании поезда друзья долго ходили по станционным путям, смотрели, как деловито снуют взад-вперед маневровые паровозы, а когда вернулись в здание вокзала, Димка вдруг обнаружил, что потерял выданный в санатории проездной билет.

— В платке у меня был завязан в узелок, и записная книжка там, — жалобно бормотал Димка, шаря в карманах.

Обеспокоенные ребята отправились обратно на железнодорожные пути. Но сколько они ни искали, утерянный платок не попадался на глаза.

Наконец усталые, измученные, сели они на площади вокзала и стали обсуждать, что же делать дальше. И хотя стоял солнечный ~ день, на душе у обоих было пасмурно.

— Поеду зайцем, — мрачно заявил Димка. — В случае чего — под лавку в вагоне.

Саша хмурился.

— Не годится. Знаешь, какой нехороший разговор будет: пионер едет под лавкой.

— Я галстук сниму, — пробовал возражать Димка, но Саша не сдавался.

— Ну что же мне делать? — Пухлые губы у Димки дергались. — Не пешком же идти.

Димка совсем упал духом.

Саша задумался, искоса поглядывая на удрученное лицо друга. В душе Саши шла борьба.

— Знаешь что? — шепотом сказал он Димке, тяжело вздохнув, — У меня пять рублей есть. Купишь билет — и все.

— А ты как?.. — Димка заметно оживился.

— Я что?.. Мне деньги совсем не нужны, — уверял его Caina.

Подумав немного, Димка снова помрачнел.

— Билет стоит дороже, прошептал он.

— А мы поговорим с начальником станции, объясним, какое дело. Он даст записку проводнику не трогать тебя на остальной путь. Пошли… — Саша, вскочив на ноги, схватил свой желтый баульчик.

Ребята отправились в кабинет дежурного по вокзалу. Тот внимательно выслушал, испытующе поглядел на них, а потом достал из ящика стола испачканный в мазуте носовой платок, скрученный узлом.

— Мой!.. — ликовал Димка, приплясывая на месте.

— Спасибо… — поблагодарил за друга Саша дежурного.

Димка уехал первым. Саша посадил его на поезд, крепко пожал на прощание руку.

Поезд Саши уходил позднее. Свой капитал — пять рублей — он все же израсходовал: купил шахматы.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Вернувшись в Песковатское, Саша старался держаться солидно, в разговоре быть немногословным, как подобает человеку, много повидавшему. Узнав о приезде Саши, в землянку немедленно собрались горцы. Витюшка доложил брату обо всех событиях. В коммуне все обстояло благополучно. Крепость по-прежнему грозно возвышалась над Выркой, и гарнизон исправно выполнял свои обязанности.

— Вот… Ястреб курить научился… — жаловался Витюшка.

— Курись?! — удивился Саша, глядя на провинившегося ястреба.

Тот сидел на нижней ветке березы возле землянки и деловито чистил своим крючковатым клювом отливавшие желтизной перышки.

— Бедовый… — подтвердили ребята озадаченному Саше. — Ума не приложим, что с ним делать… Тебя дожидались…

В этот же день все стало ясно.

Не успели горцы отойти от своего костра, как ястреб подлетел, схватил не потухшую еще головешку и метнулся с ней на вершину сосны. Что он там с ней делал — неизвестно, но, когда головешка минуту спустя свалилась на землю, она еще тлела, дымилась.

— Так он все село спалит, — испуганно говорили ребята.

Саша видел: пока взрослые еще не узнали, надо что-то предпринимать.

— Посадить его в клетку… — предлагал Витюшка.

— Застрелить… — советовал Степок.

Но Саша принял другое решение, с которым и жалостливый Витюшка согласился. С ястребом расстались — занесли его в лес, далеко от села. Обратно ястреб не вернулся ни в этот день, ни в следующие.

— Значит, прижился, — радовались горцы.

Саша снова принял командование гарнизоном. Но эти дела теперь мало волновали его. Появились другие заботы.

— Приехал, — обрадовался Ваня Колобков, увидев Сашу в избе-читальне.

Саша пришел вместе с другими звеньевыми, которых вызвал Ваня. По лицу Колобкова было видно, что он готовится сообщить ребятам что-то особенное.

— Ну вот что: объявляю всех пионеров мобилизованными, — не то шутя, не то серьезно заявил он.

— На войну в Испанию? — быстро спросил Филька Сыч.

У Саши тоже разгорелись глаза, невольно он оглянулся на степу, где висела карта военных действий в Испании. Красные флажки на булавочках обозначали линию фронта.

— Немного поближе… — вздохнул Ваня, тоже поглядев на карту. — Урожай в этом году обильный. Партия призывает нас, колхозников, чтобы ни одно зернышко не пропадало.

— Колоски собирать? — догадались ребята.