— Они скромны, царь, но некоторыми знаниями я обладаю. Мой отец ошибся, дав мне столь славное имя, поскольку родился я ребенком хилым. Впрочем, не отличался здоровьем и в последующие годы. Ростом, силой и ловкостью я отставал от своих сверстников. Военная служба меня не привлекала, зато тянуло к языкам, наукам и путешествиям. Для познания большего следовало познать мир, а это лучше всего сделать, будучи купцом. Я приобщился к торговле, и вполне успешно, доходы мои выросли. Это позволило мне купить корабль и посетить многие дальние страны. Вот и теперь, прочитав описанное Геродотом путешествие Аристея из Проконесса в восточные земли, я решил отправиться в далекий Китай.

— Но почему ты повернул ко мне? Есть путь короче — через земли аорсов вдоль берега моря.

— Я хотел лично доставить заказанные тобой изделия, подарки и выказать свое почтение. Кроме того, мне нужна помощь. Чтобы добраться до Китая, мне предстоит преодолеть земли множества племен: верхних аорсов, алан — называющих себя асами, гуннов, а посему я прошу посодействовать мне. Я знаю, что царь нижних аорсов дружен с царем верхних аорсов и имеет родственные связи с предводителем одного из аланских племен. Это могло бы сделать безопасным часть пути.

— Я помогу. Воины проводят тебя до владений моего зятя Бахтава.

— Благодарю за помощь. Позволь мне вручить тебе еще один подарок. От боспорского царя Митридата. Прикажи своему помощнику принести. Мой распорядитель знает, где найти его.

Евнон посмотрел на Квинта, кивнул головой. Римлянин вернулся со свертком, который по просьбе купца передал вождю.

— Прими это в знак дружбы от царя Боспора.

Евнон развернул синюю тряпицу. Подарком боспорского царя оказался золотой ковш с изогнутой ручкой в виде змеи. На стенках сосуда золотые всадники с собаками охотились на кабанов и зайцев. Предводитель аорсов удовлетворенно покачал головой:

— Хорошая работа. Достойный дар.

— Из такого ковша не зазорно испить даже римскому императору.

— Такая чаша украсит пояс любого сармата. Передай Митридату мою благодарность за столь ценный подарок.

— Непременно, царь, но прежде я хотел бы от имени своего господина — боспорского царя Митридата спросить…

— А ты, я вижу, не только торговлей занимаешься…

— Я смею называться твоим другом, повелитель аорсов, но я верный слуга своего царя.

— Продолжай. Что хочет Митридат?

— Он спрашивает, поддержишь ли ты его в случае войны с Римом, как некогда твой славный предок Спадин, что привел двести тысяч воинов в помощь боспорскому владетелю Фарнаку? Царь Боспора готов оплатить помощь и просит тебя вспомнить, что в нем, как и в тебе, течет сарматская кровь.

— Не все измеряется драгоценностями. Его союзники — сираки, наши враги. Это воины одного из их племен напали на войско аорсов, когда оно возвращалось из Армении, и смертельно ранили нашего походного вождя и моего друга Мазвараза! Да и в Армении они собирались воевать за парфян. Я не удивлюсь, если узнаю, что к этому их подтолкнули боспорцы.

— Но в то время власть в Пантикапее не принадлежала Митридату…

— Я подумаю. Ответ получишь по возвращении. Пока же отдыхай перед дальним путешествием. — Евнон поднялся, направился к выходу. Беседа с купцом отвлекала от горьких дум, но ему хотелось побыть одному.

У входа его ожидал Умабий:

— Я слышал ваш разговор с Ахиллесом. Ты не разрешил мне идти в поход, так позволь сопроводить купца до стана Бахтава.

«Вот упрямец! Разве его удержишь». — Евнон махнул рукой:

— Езжай. Пусть путь твой будет подобен полету быстрокрылой птицы. Можешь погостить у своей сестры Хорзы до первых морозов, заодно поведаешь ей о смерти брата. Будем ждать тебя у Волчьих бугров.

Глава четвертая

Умабий вернулся, когда желтовато-бурую шкуру степи, словно сединой, припорошило первым девственным снегом, а мелководные ерики покрылись тонкой прозрачной коркой льда. Пришла пора холодов. Пора большого сезонного переселения нижних аорсов в более теплые места, расположенные неподалеку от предгорий Кавказского хребта и в степях, прилегающих к берегам Танаиса, ближе к впадению его в Меотийское озеро.

Возвращение Умабия было необычным. Он вернулся не один, с Ахиллесом. Аорсы с недоумением смотрели на пять десятков всадников на исхудалых, едва переставляющих ноги конях. Отсутствовали верблюды и лошади, груженные товаром. Из тех, кто ранее сопровождал купца, вернулись один из слуг и несколько воинов Умабия. Остальные, судя по одежде, оружию, доспехам и русым волосам, стриженным короче, чем у аорсов, являлись аланами. Лица незнакомцев угрюмы. В племени поняли — случилась беда.