Читаем Сарай в иные миры полностью

Сканеры обнаружили остатки плазменного реактора, который, судя по всему, взорвался. Реакторный отсек был полностью разрушен, а окружающие его переборки — оплавлены. Основные двигатели отсутствовали — вероятно, их оторвало при столкновении или взрыве. Однако сканеры зафиксировали остатки ионных ускорителей, которые использовались для маневрирования. Их состояние было критическим.

Большая часть электроники была уничтожена, но в некоторых отсеках сохранились фрагменты навигационных компьютеров и сенсоров. В одном из отсеков были обнаружены остатки контейнеров, вероятно, предназначенных для перевозки ценных грузов.

Отсеки экипажа были сильно повреждены. Сканеры зафиксировали остатки систем жизнеобеспечения, включая кислородные генераторы и фильтры для воды. Однако все они были выведены из строя.

Никаких следов экипажа обнаружено не было — возможно, они успели эвакуироваться до катастрофы. На корпусе были обнаружены остатки лазерных турелей и ракетных установок. Это подтверждало, что корабль был вооружён, но его оружие было уничтожено или повреждено до неузнаваемости.

Большинство сенсорных панелей и антенн были сломаны или оплавлены. Однако в одном из отсеков сохранилась часть коммуникационного оборудования, которое, возможно, можно было восстановить.

В целом неплохо — проглядывается перспектива.

— Тёма, приступаем к разборке. Прошу обратить особое внимание на ионные ускорители, контейнеры и коммуникационное оборудование.

— Принято к исполнению.

Отряд дройдов двинулся к обломку корабля. Дройды сразу приступили к работе: сначала проделали технологическое отверстие в корпусе, и двое скрылись в недрах обломка. Следующая пара по левую и правую сторону отверстия начала срезать обшивку.

Те, что были внутри, расчистили рабочее пространство, что позволило ещё четырём присоединиться к ним. Первая транспортная платформа наполнилась металлом. Тёма вывел на интерфейс вес первой партии и маршрут до гидравлического пресса. Мгновение — и я подтвердил отправку металла.

Ах, как же я соскучился по этой работе! Потоки данных радовали мой взор.

Следующие четыре дройда забрались на корпус сверху и продолжили срезать обшивку. Вторая платформа заполнилась, но не успела она двинуться, как на смену вернулась первая.

Разборка велась ударными темпами. Открылось пространство, и телескопическая стрела тяжёлого манипулятора проникла в двигательный отсек, выхватив только что демонтированный ионный ускоритель. Я отдал команду временно разместить его на причале.

Вскоре из недр появился следующий ускоритель и встал рядом с первым. Всего удалось достать четыре. Как только был извлечён последний, он сразу занял место на платформе, куда в кратчайшее время погрузили и остальные три. Маршрут вёл в «зону ремонта и восстановления».

Прошло сорок две минуты, и от корабля остался только остов. Дройды приступили к демонтажу несущих конструкций корпуса.

Два менее повреждённых контейнера и остатки коммуникационного оборудования перевезли в «зону приёма и диагностики». С ними я разберусь позже.

Меня можно упрекнуть, что я не использую флотскую терминологию — мол, это не «несущие конструкции», а шпангоуты, стрингеры, прочие бимсы с пиллерсами. Но я не флотский, и общий термин мне больше нравится.

Так вот, за каких-то семнадцать минут управляемые мною дройды распилили эти конструкции в соответствии с размерами приёмного окна гидравлического пресса, и манипулятор сложил их на платформы. Практически за час я разобрал этот фрагмент корабля.

— Мальчики, представляете? Артём мне прислал сообщение на нейросеть, что объект разобран и чтобы я продавала металлолом.

— За час? Быть не может!

— Начо, смотри — они возвращаются.

Я шёл замыкающим в колонне дройдов и манипулятора. Но перед тем как покинуть причал, всё же вызвал пару дройдов-уборщиков — в процессе разборки образовалось много мелкого металлического мусора, который нужно было убрать.

Так мы дошли до моего «Курьера». Я заскочил внутрь, разоблачился. Четырёх ремонтных дройдов отправил в «зону ремонта и восстановления», двоих — в «зону приёма и диагностики».

Диагностика ионных ускорителей, проведённая моим искином, показала, что восстановить все четыре не получится — максимум два, да и то с ограниченными характеристиками. Я согласился с выводами и отдал команду дройдам разобрать и восстановить наименее повреждённые.

Сити прислала сообщение, что за металлоломом уже едут. Оперативно! Такая работа мне нравится.

Далее мой путь лежал в «зону приёма и диагностики». Коммуникационное оборудование меня не порадовало — как я и ожидал, его восстановление оказалось невозможным. Тёма предложил разобрать его на комплектующие, а затем физико-химическим методом (аффинажем) извлечь из плат и микросхем ценные металлы. Я согласился и отдал соответствующий приказ.

Настоящим сокровищем стало содержимое двух слегка помятых контейнеров. Когда я их открыл, нейросеть вывела информацию о находках:

Шесть спутников пространственной и геологической разведки модели «Астролон-2» — новенькие, в заводской упаковке.

Что в описании?