Читаем Сарай в иные миры полностью

Элька меня удивила: схватила крестовую отвертку, на которую я указал, и давай ею выпутывать рыбу из сети. Ловко поддевая отверткой нити, она с легкостью высвобождала жабры от них и отбрасывала рыбу в таз.

— Ничего себе, откуда у тебя такие навыки?

— В отличие от некоторых, я местная, — язвительно мне заявила. — Здесь все рыбачат или рыбачили. Папа мой тоже рыбачил сетями, вернее, браконьерил. Тоже на ночь глядя привезет вот такое, и мы с Радиком разбирали. А сейчас, да, только на удочку. Вот если бы в свое время по рукам не дали, то продолжал бы сетями рыбачить. Вот наша улица: мне проще перечислить тех, кто не рыбачит. Отцы, деды — все знакомы с этим делом. Папа рассказывал, что деды все поголовно с реки кормились. В нашем поселке только причалов было девять штук. У нас разгружались суда, которые шли вверх по Волге или уходили на Каму. Подожди, слово вспомню… паузились. Местные рыбу коптили, вялили, продавали, и с теми же судами она и расходилась. Как мама говорит, наша рыбка волжская вкуснее камской. Раньше здесь все на реке были завязаны: кто в плавсоставе, кто береговые службы, рыбаки, отдел рабочего снабжения. Вот мама моя как раз в ОРСовской столовой начинала трудовую деятельность. Что говорить, я до сих пор помню эту столовую на берегу, универмаг ОРСа, склады. А людей сколько было! Ремонтная база флота. Да что говорить, сейчас такого нет. Молодежь едет в города, с работой все тяжелее и тяжелее.

— Вот мы, наоборот, вернулись, и лично мне здесь очень нравится.

— Вернулись? Посмотрела бы я на тебя без твоего сарая.

— Да, прикольный сарай.

Вот так переговариваясь, мы за два часа выбрали всю сеть. Рыбы вышло четыре таза, килограмм двести тридцать, может, чуть больше.

— Мать, а с этим что делать? — указал я на раздавленные останки, кишки и прочее.

— Что не так? Оно же подмерзло. Скребок, веник, совок — не сложно. Занимайся, а я отмываться пойду.

Вот так с улыбкой ушла в дом. А я со скребком и совком полез на лодку. Потратил около часа, сил больше ни на что не хватило. Рыбу оставил так как есть. Завтра утром Володе отвезу. Сейчас мыться и спать.

Проснулся пораньше, вернее, разбудил будильник в шесть утра. Быстро позавтракал, и пока жена собирала дочь в школу, одел рыбацкий костюм. Ну, как костюм — зимняя спецовка, в которой все ходят: от строителей до дворников. Я его оставляю в сенях, чтобы не вонял дома рыбой. Костюм холодный, тазики с рыбой тяжелые, каждый не менее пятидесяти килограмм. Погрузил на мотобуксировщик, доехал. Минут пятнадцать ждал, пока выйдет Владимир. Я уже устал и замерз.

— Артём, доброе утро! Что ты рановато?

— Володь, вот, хотел вечерний улов пристроить и на работу ехать.

— И это правильно. Давай на весы ставь.

И опять эти тяжеленные тазы с рыбой. Такое себе утро.

— Хорошо, четыреста тридцать два килограмма. Так, давай посчитаем.

Владимир раскрыл тетрадку, в которой, как я понял, он вел свою бухгалтерию.

— Так, смотри, я дам тебе за все восемьдесят шесть тысяч. Как, устроит?

— Более чем.

Я взял деньги, быстро попрощался и дунул домой. Дома девчонки уже были готовы и ждали меня.

— Пап, мы опаздываем.

— Ещё есть двадцать минут.

— Пап, сегодня понедельник, линейка.

— Всё, всё, я быстро.

Скинул одежду, пулей умылся, натянул джинсы, рубашку, пиджак, пуховик. Да, у школы мы были без пяти минут восемь. Контора, в которой работала супруга, была рядом со школой, поэтому они вдвоем вышли.

— Пока, хорошего дня, красотки!

— И тебе хорошего.

Ну всё, еду на работу отдыхать от этого суетливого утра. На работу тоже успел вовремя. Шеф у меня золотой человек. Он понимает, что правильный админ — это тот, кто на расслабоне смотрит какой-нибудь фильм или играет в игрушку, возможно, не спеша чинит всякое и, скорее всего, левачит. А это означает, что в конторе все ровно, все работает, простоев нет. Так было и сегодня: поменял картридж в МФУ, немного помудрил с настройками сети у бухгалтера, почему-то отвалилась облачная 1С, выдал сотруднице новую мышь. Забрал из отдела в серверную принтер, который зажёвывал бумагу. А что, буду устранять поломку. Так и работал, пока меня не отвлек телефонный звонок.

— Тём, привет, как дела?

— Радик, привет. Как сам? Что-то случилось?

— Да нет, тут это… солярку предлагают по тридцать рублей за литр.

— Радик, не вопрос, беру.

— Только её много — две бочки, четыреста литров. С мужиками пересекся, из «Газпрома», новую ветку тянут. Неделю в поле сидят, сам понимаешь: ни командировочных, ни нормальной еды.

— Хорошо, пусть так. Только у меня тары нет.

— Если косарь за бочки не жалко, то прямо так с бочками и забирай.

— Договорились. Денег тебе закинуть или наличкой?

— Тём, лучше наличкой.

— Куда ехать?

— Езжай до Антоновки. Там справа будут два вагончика, вот к ним. Я тебя описал и тачку твою — узнают.

— Ок, спасибо. Собираюсь.