Читаем Санторин полностью

— Я и сам имею довольно смутное представление о масштабах угрозы, — продолжил Бенсон. — Некоторые факты не вызывают сомнений. Например, то, что под нами лежат водородные бомбы. Если же верить тому, что утверждает Пентагон, то на дне находится в общей сложности от ста сорока четырех до двухсот двадцати пяти мегатонн в тротиловом эквиваленте. Причем в данном случае не имеет значения, какая из этих цифр, меньшая или большая, соответствует истине. Взрыв всего лишь пятисот граммов сильного взрывчатого вещества в этой кают-компании убьет всех нас. То, о чем мы говорим, по своей взрывной силе соответствует примерно... дайте подумать... ага, двум миллионам тонн. Человеческий разум такие цифры не воспринимает, поэтому разница становится несущественной. Единственное, что мы можем с точностью утверждать, — это будет сильнейший взрыв в истории человечества. Последствия такого взрыва неизвестны, но они будут ужасающи, каким бы оптимистом вы ни были. Взрыв может повредить земную кору, что неизбежно приведет к катаклизмам. Может разрушить озоновый слой, что увеличит ультрафиолетовое излучение Солнца, и тогда человечество либо обгорит, либо сгорит заживо, в зависимости от размеров дыры в атмосфере. Он может вызвать наступление ядерной зимы, о которой так много говорили как ученые, так и обыватели. И наконец, он может спровоцировать эффект цунами. Тогда огромные волны, обычно вызываемые подземными землетрясениями, обрушатся на прибрежные страны, чтобы унести жизни десятков тысяч людей.

Бенсон с благодарностью взял стакан, протянутый ему Дженкинсом. Воспользовавшись паузой, Тальбот сказал:

— Если вы стараетесь как-то обнадежить нас, профессор, то у вас плохо получается.

— Ну вот, теперь лучше, намного лучше, — со вздохом произнес Бенсон, ставя стакан на стол. — Иногда выпить просто необходимо! Бывают дни, когда я сам на себя навожу ужас. Обнадежить? Спрогнозирована только половина возможных последствий. Санторин — другая половина. Причем самая главная. Какие бы таланты ни проявлял человек при создании самых бессмысленных средств разрушения, природа каждый раз загоняла его в угол.

— Санторин? — спросил Уикрэм. — Кто или что это такое?