Тут меня под белы рученьки взяли и куда-то потащили.

— Э! Повежливее как-то можно!

Особь с женскими вторичными половыми признаками меня ни слова не говоря за руку схватила и за собой поволокла. Оказалось, к себе в отделение. На правом рукаве её одежды целое созвездие каких-то нашивочек имелось, явно она была не рядовым медицинским работником.

В вербальное взаимодействие нам с ней вступить не получалось, но её тыканье пальцем в пол я понял правильно. Ещё она и ногой дрона-уборщика в угол отопнула, что сейчас грязь на полу разводил.

Вот так и бывает... В космос летаем, а нормальную бытовую технику изготовить руки не доходят. Такая она и есть милитаризация экономики.

— Поесть бы сначала чего, а потом можно и работать, — я сопроводил свои слова характерными жестами.

Приведшая меня в отделение тупостью не страдала. Ещё и, судя по всему являлась опытным организатором производственных процессов, знала, что как коня кормишь, так он и работает.

По мановению её руки мне была предоставлена емкость опять с той же больничной кашей.

— Ничего получше-то нет? Руки бы ещё помыть.

Ложка у меня имелась. Когда меня в приемнике кормили, я там её обратно не сдал, а в личную собственность перевёл. Для солдата ложка — вещь первой необходимости.

Где руки помыть показали, кашу на что-то более вкусное не поменяли.

Жри, что дают и будь доволен. Ишь, какой привередливый нашелся...

Госпитальной каши я поел и опять пол мыть начал. Старательно и расчетливо, чтобы не устать. Неизвестно, сколько мне ответа из планетарной сети ждать. Ещё и неясно, каким он будет. Может, не ремонтируют тут идентификаторы. Вот тогда беда, самая настоящая ...

С ответом местная сеть что-то не торопилась. Вот уже третий день я госпиталь в нормальное состояние приводил, скоро его любому проверяющему не стыдно показать будет.

Работником я оказался ценным, мне даже место для полноценного отдыха выделили с кроватью, подушкой и казенным одеялком. Кашей кормили без ограничения. Я даже к ней привыкать начал.

А уж когда оказалось, что я ещё в мелком ремонте что-то соображаю... Дверную ручку там прикрутить на место, или шуруп в стену ввернуть — меня в госпитале чуть ли не на руках носить стали.

Ещё и Семен первый этап восстановления своих ног прошел и теперь у меня посредник в принятии заказов на починку того и другого имелся. Через него меня и припахивали.

Закрадывалось у меня иногда подозрение, что ответ про мою беду из планетарной сети они замыливают, специально мне о нем не сообщают. Оно и понятно, кто же такого ценного специалиста от себя отпустит, кто ношу тащит, ему на спину обычно всё больше и больше наваливают.

— Семен, спроси, нет там для меня информации? — три раза на дню приставал я к раненому земляку.

Впрочем, оказалось, что совсем он мне и не земляк, хоть и русский матерный понимает. Нет, с Земли он, только из иной параллели. Не из моей домашней и не из той, в которую я попал.

Это заставило меня ещё раз почесать в затылке. Куда же я вляпался? Вон тут чего делается!

Мой дом-то родной — рай небесный! Тишь да гладь и Божья благодать!

Мы ещё и бухтим что-то. То одно нам не ладно, то — другое плохо. Горя мы не видели.

Глава 67

Глава 67 Вот и обратно...

Так оно и оказалось.

Схитрили в госпитале.

Планетарная сеть им в день запроса сразу ответила.

Ой... а мы не видели... Столько сообщений к нам идёт, вот и пропустили... Примите извинения.

Пока я им все дверные ручки не прикрутил, пол до блеска не отдраил, они меня и эксплуатировали.

Оказывается, идентификаторы прекрасно ремонтируются. Никакие они не вечные и вполне себе ломающиеся.

Мой забрали в ремонт, а мне на руку что-то несерьезное выдали. Что-то типа пластикового браслетика из турецкого отеля. Однако, коммуникатор в нем имелся.

— Сергей, оставайся... Контракт подпишешь и санитарь у нас...

Склоняла меня к дезертирству главная медицинская сестра госпиталя. По крайней мере, так название её должности мне коммуникатор переводил. Я же с Белыми контракт на Пятую Онейскую войну заключил. Причем, на участие в боевых действиях, а он пока не закончился.

Да, вроде и эта планета в войне участвовала, но на вспомогательных ролях. Проводился здесь ремонт поврежденных кораблей, лечение раненых, но это — совсем не то. У меня в контракте прописано — участие в боевых действиях, а не мытьё полов на госпитальной базе.

— Не могу. Не имею права. Я — на действующем контракте.

После этого от меня и отстали.

Ремонт идентификатора не затянулся, но — рано я радовался.

Специально для меня никто в дальние дали корабль гнать не собирался. Вот, будет какая-то оказия и на театр военных действий меня и вернут.

О себе я куда положено доложился. Там несколько удивились — они меня уже из всех списков вычеркнули и универсальные платежные единицы платить перестали.

Не понял...

Так, сигнал же от идентификатора исчез. Такое при гибели его носителя бывает.

Пришлось объяснять, что я живее всех живых.

Да. Сейчас — видим. Сигнал чудесным образом возобновился, контракт продлен, выплаты за прошедший период сделаны.

Так я и восстал из мёртвых.

Что мне делать?