Читаем Сан-Карлос полностью

Он был вне себя. Лодки таможенников полетели во весь опор к бухточке, где высадился капитан Сан-Карлос. Но таинственная барка уже исчезла в глубинах озера, откуда ее потом выловит старый паромщик, чтобы без помех спрятать от жадных взглядов чиновников фискальной службы.

Таможенники высадились на берег и с ружьями наперевес бросились по следам беглецов. Но те имели немалую фору во времени и, несмотря на тяжелый груз, двигались быстро. Тем не менее каждый раз, когда беглецы поднимались на небольшое возвышение, Сан-Карлос оглядывался и видел, что преследователи наступают им на пятки. Упрямые таможенники время от времени стреляли, и тогда пули ложились у самых ног смертельно уставших контрабандистов.

Группа добралась до Пон-д’Эспань — моста из массивных сосновых стволов двадцати пяти — тридцати футов в длину, который пересекает Гав, опираясь на огромные гранитные блоки высотой сорок футов. Сан-Карлос видел, что его товарищи утомлены сверх всякой меры и таможенники вот-вот их настигнут. Поэтому, преодолев мост, он бросился за одну из скал, с которых низвергается великолепный каскад Гава, и ловко съехал по ее крутому боку. Товарищи последовали за ним, выскочили на тропинку — скорее это был каменный карниз шириной в ступню — и оказались за завесой падающей воды. Они побросали мешки в открывшуюся их взору пещеру и разбежались в разных направлениях.

Достигнув моста, таможенники быстро прошли по нему, никого не обнаружили, вернулись обратно и еще долго тщетно прочесывали окрестности, утешаясь тем, что посылали друг друга к чертям. Надо заметить, что последние отнюдь не жалуют этот сорт людей.

На следующий день мешки с табаком прибыли в Катарав: городские перекупщики послали за ними специальных людей, которые доставили груз из пещеры возле Пон-д’Эспань. Некоторое время спустя Сан-Карлос и его люди, которым хорошо заплатили, пустились в обратный путь. Они во все горло распевали самые веселые песни и клялись самыми почитаемыми святыми своего календаря, что контрабандисты всегда были и будут счастливейшими из людей, до тех пор пока в Испании водятся сигары, а во Франции — «зеленые мундиры», тщетно пытающиеся помешать им доставлять товар по назначению.