Читаем Самые трудные дни полностью

Сектор газа отведен до отказа. Самолет, набрав высоту, уносится в кромешную мглу. Проходит минута, другая. Время снизиться. «Ястребок» прижимается к земле.

Крутит поземка. Она мешает наблюдать, из-за нее почти ничего не видно. Неожиданно Георгий Кузьмин вздрогнул: под крылом танки. Они движутся длинной колонной. Здесь же горюче-заправочные машины. «А не наши ли это танки?» — усомнился летчик. Краснозвездный истребитель проносится вдоль колонны, и Георгий торопливо ведет счет машинам. На втором заходе по нему открывают огонь. «Ага, фашисты… Хорошо!» — обрадованно шепчет он и, не обращая внимания на обстрел, делает круг, уточняя количество вражеских машин. Память работает четко. Надо высмотреть и запомнить все до мелочи. Это важно! Из его донесения будет складываться план дальнейшего наступления, определяться направление главного удара.

Закончив разведку, Георгий Кузьмин направляет свой «ястребок» вдоль колонны и длинно бьет из пушек. На третьем заходе замечает на одном из фашистских танков пламя: «Загорелся, фриц!» Но еще не кончен боезапас, и Георгий обрушивает пулеметный огонь на машины с мотопехотой. «Ага, забегали! — торжествует он. — Знай наших!»

О результатах разведки Кузьмин доложил лично генералу Хрюкину.

— Молодец! — похвалил летчика генерал. — Сегодня же представлю вас к награде.

Через некоторое время разведданные лежали перед командующим фронтом. Штаб внес в оперативный план наступления существенные поправки.

…Во второй половине января битва под Сталинградом достигла апогея. Окруженная группировка гитлеровских войск сопротивлялась с отчаянностью обреченных. К ней пытались прорваться фашистские самолеты, чтобы доставить срочный груз: боеприпасы, продукты, медикаменты. Фашисты торопятся. Тревожно загудела сирена. Наблюдатели заметили в хмуром небе новую армаду вражеских самолетов.

Навстречу ей взмыла пятерка капитана Кузьмина. Это было 22 января 1943 года.

Бой длился пятнадцать минут, а о нем узнала вся страна.

В сводке Совинформбюро от 29 января 1943 года сообщалось: «Пять советских летчиков во главе с капитаном Кузьминым атаковали 14 немецких самолетов, пытавшихся бомбить боевые порядки наших войск. В ожесточенном бою советские летчики сбили шесть вражеских самолетов. Наши истребители вернулись на аэродром без потерь».

Сталинградская операция подходила к концу…

14 февраля Советская Армия освободила Ростов. Враг отступал.

Георгий Павлович Кузьмин направляется в гвардейский истребительный авиационный полк на должность помощника командира по воздушно-стрелковой службе. Здесь Георгий лично знакомится с Героями Советского Союза, о которых много слышал и с которыми взаимодействовал в боях за Волгу: Алексеем Алелюхиным, Аметханом-Султаном, Владимиром Лавриненковым, Павлом Головачевым, впоследствии дважды Героями Советского Союза, братьями Королевыми и другими прославленными асами.

— Часть наша славная, — с теплотой в голосе рассказывает о боевых традициях гвардейского полка заместитель командира по политчасти подполковник Николай Андреевич Верховец, — сокол на соколе. Одних Героев Советского Союза более двадцати.

— Будьте уверены, не подведу, — с улыбкой, но вполне уверенно заверяет Георгий Кузьмин.

Замполит крепко жмет ему руку.

— Не хвалюсь. Сам обо всем знаешь. Под Сталинградом вместе сражались.

— Как не знать. Знаю.

Николая Андреевича Верховца знали в полку как способного, уравновешенного человека, чуткого к людям. Встречи с ним всегда приятны.

«Чем-то он мне напоминает комиссара эскадрильи Григория Валового. Такая же лучистая улыбка, крепкие рукопожатия. Долго я тебя, Гриша, помнить буду, — вздохнул Георгий. — У настоящих комиссаров, видно, много общего».

С командиром гвардейского полка встреча была короткой. Известный еще по воздушным боям в Испании и под Одессой, Герой Советского Союза Лев Львович Шестаков умел видеть в летчиках лучшие черты и быстро располагал к себе.

^{На снимке: Герой Советского Союза гвардии капитан Г. П. Кузьмин (крайний справа) среди боевых друзей.}

Вот он идет к Кузьмину, словно к давно знакомому. Заметив нашивки тяжелых ранений на груди и орден Красного Знамени, уважительно замечает: — Боевик. Рад, что у меня будет такой помощник. Прибытие в полк Кузьмина совпало с годовщиной присвоения полку звания гвардейский. На празднике отметили и 260-й боевой вылет Георгия Павловича. На фюзеляже его «Яка» художник подрисовал девятнадцатую красную звездочку — количество сбитых немецких самолетов.

— Рисуй поярче, — советовал Верховец, — пусть «рихтгофены» знают, с кем имеют дело.

28 апреля 1943 года Георгий Павлович Кузьмин был удостоен звания Героя Советского Союза. К этому времени он совершил 276 боевых вылетов и сбил 21 самолет противника.

И снова ежедневно бои в воздухе. И снова, как под Сталинградом, в хаосе позывных и команд в эфире слышится тревожное:

— Ахтунг! В воздухе ас Кузьмин!

— Знали, гады.

— Атакую! Прикрой!

Это голос командира. Кузьмин выполняет команду. Он весь — внимание. Ищет врага. Где он?