– Ради всего святого! Он не совал «моссберг» в рот твоему отцу и не инсценировал самоубийство. Он просто крал брагу. И…

Ребекка открыла рот, собираясь заговорить, но Эш поднял руку:

– Нет, выслушай меня… Перед кончиной Бегущего Ветра я дал ему обещание. Я поклялся, что буду присматривать за Рикки и проведу его по тернистой тропе в подростковые годы. Он живет в тяжелых условиях, но он не плохой человек. Просто совершал мелкие проступки, но это может заклеймить его на всю жизнь, если не наставить парня на верный путь. И что бы там ни было, я намерен выполнить свое обещание. Пойми, я хотел только поговорить с ним и показать ему наилучший способ выхода из положения. Подумай об этом. Ты. Бак Джонстон. Полиция. Вы хотите сохранить работу, хотите следовать правилам и букве закона. Вы не оставляете места для серого в промежутке между черным и белым. Я не хотел ставить тебя в положение, когда ты все знаешь о Рикки, и я прошу тебя притвориться, будто ты не знаешь.

Ребекка уставилась на него. Что за поразительный человек! Этот человек, вокруг которого вращалась ее жизнь, временами был замкнутым и суровым, иногда страстным и совсем не чистосердечным, и она понятия не имела, можно ли доверять ему, когда он утаивал от нее такие вещи. Но искреннее чувство в его голосе, яркий свет в его глазах, отцовское отношение к какому-то пропащему мальчишке, потому что он дал обещание его деду, – все это возбуждало ее любопытство… и грело сердце.

– Откуда такие страсти, Эш? Из-за этой клятвы? Почему Бегущий Ветер именно тебя попросил позаботиться о нем?

По его лицу пробежало выражение, от которого Ребекку пробрал мороз по коже, но оно так быстро исчезло, что она усомнилась в своем восприятии.

– Он… однажды помог мне. Когда мне было одиннадцать лет.

– Как?

Эш едва заметно пожал плечами, отвернулся и посмотрел на ее импровизированную схему, приклеенную к стене. Когда он снова заговорил, его голос звучал отстраненно.

– Однажды я убежал из дома. Бегущий Ветер нашел меня в лесу, и… словно какой-то чертов волшебник, он вернул меня домой своими словами. С тех пор он был моим наставником. Он научил меня охотничьему мастерству, поэтому сейчас я такой хороший следопыт. Я выслеживаю хищников и охочусь за ними.

– Ты никогда об этом не рассказывал.

– Это мужские дела.

Ребекка изучающе смотрела на его профиль, на морщины печали и напряженности вокруг рта.

– Это имеет какое-то отношение к исчезновению Уитни? – спросила она.

– Никакого. – Эш глубоко вздохнул и повернулся к ней. – Хочешь пойти к Баку вместе с нами и сообщить об инциденте?

Она закусила губу. Он менял тему.

«Это мужское дело».

Ребекка отмахнулась от его слов и обдумала вопрос. Сообщение о нападении просто как о дорожном инциденте могло сыграть ей на руку. Поведение Бака тоже могло рассказать о многом. Если между Баком и преступлениями существовала какая-то связь, то любое неосторожное движение могло выдать его.

– Хорошо, – тихо сказала Ребекка. – Мы сообщим об инциденте, но я хочу сохранить в тайне показания Рикки и Тори о том, что они видели на участке моего отца. Этим займется независимая следственная группа. Они захотят все услышать непосредственно от детей. А лично ты теперь должен отступить от этого, Эш. Далеко, далеко в сторону. Если речь пойдет об убийствах, то ты должен понимать, что предстаешь в невыгодном свете. Ты по шею увяз в этом. От Уитни и Тревора до моего отца и, возможно, свидетельницы из Кэш-Крик. У детективов в первую очередь возникнет интерес к тебе, и они не станут церемониться. И бога ради, я надеюсь, что ты больше ничего не скрываешь, поскольку…

Эш встал, обошел вокруг и прикоснулся к ее плечу. Она напряглась.

– Не надо, – прошептала она. – Пожалуйста… не надо.

Он убрал руку. Ребекка хмыкнула и продолжила:

– По статистике, когда женщина исчезает при подозрительных обстоятельствах, как это произошло с Уитни, к этому причастен ее ухажер, муж или любовник. Такова будет их первая предпосылка. – Она повернулась к нему. – И это прямо относится к тебе, Эш.

– Да.

– А между нами все кончено, и ты знаешь это. Все кончено уже давным-давно.

Его глаза потемнели и заблестели, а выражение его лица заставило ее сердце сжаться от боли. Но он промолчал.

– Ты приглядишь за Рикки, пока не приедут следователи. Коул и Оливия позаботятся о Тори. А мы с тобой прекратим любое общение. Я возьму Рикки, чтобы он доложил Баку о дорожном инциденте. Хочу понаблюдать за реакцией Бака и посмотреть, что он предпримет.

– Рикки не пойдет без меня.

– Эш…

– Прошу прощения, Бекка. Здесь я должен подвести черту. Я пообещал, что буду рядом с ним и прикрою его спину. Он очень боится полиции, боится Бака. Его откровенность дорого стоит. Кроме того, я сам был на месте. Мне тоже нужно сообщить о том, что я видел и сделал.

Ребекка внимательно посмотрела на него.

– Одевайся, – холодно сказал он. – Мы будем ждать тебя внизу, в «Лосе и Роге». Мы поедем вместе.

Он помедлил и бросил взгляд на схему, где его имя было обведено красным кружком. И ушел.

Дверь за ним закрылась с резким щелчком.

Глава 40