Читаем Самые темные дороги полностью

Уитни смеется и виляет задницей, натягивая трусики на белые ляжки. Он вытирает член и возносит немую молитву, чтобы Бекка не узнала об этом. Потому что… этого больше не случится. Это была ошибка.

Уитни неожиданно замирает и к чему-то прислушивается. Она резко поворачивается и прикрывает глаза козырьком ладони, вглядываясь в тени среди тюков прессованного сена, высоко наложенных вдоль стены амбара.

– Вот дерьмо, – шепчет она и хватает свою юбку, а потом вдруг громко говорит:

– Эй, Бакки! Я тебя ви-ижу! Ну-ка выходи из-за сеновала, гадкий мальчишка!

Эш в ужасе разворачивается и видит Бака Джонстона, стоящего в пыльной тени за тюками сена, рядом со стойлом для лошадей. Его ширинка расстегнута, и он держит в руке затвердевший член.

К горлу Эша подкатывает желчь.

Тот подвал его души, где заперты дурные вещи, широко распахивается, и в голове нарастает глухой рев.

Бак исчезает в мгновение ока. Эш смотрит туда, где видел его. Было ли это на самом деле? Действительно ли Бак Джонстон подглядывал за ними и мастурбировал, пока они трахались?

Уитни продолжает одеваться.

Уличные звуки врываются в амбар вместе с запахами и с ощущением внешнего мира, который вращается за пределами тускло освещенного амбара. При мысли о Бекке Эша настигает короткий приступ паники.

– Ты видела, чем он занимался? – шепчет Эш Уитни.

– Извращенец, – говорит она, застегивая пуговицы джинсовой куртки на своей объемной груди. – Наверное, он забился в угол, чтобы додрочить.

Уитни протягивает руку и гладит Эша между ног, потом выпрямляется и одаряет его слюнявым поцелуем. От ее шепота в его ухе веет теплом и запахом пива:

– Ты хорошо трахаешься, Хоген.

К откровенному ужасу Эша, его член снова выпрямляется под давлением ее ладони. Уитни мурлычет, довольная его реакцией, и кричит, повернувшись в темное нутро амбара:

– Хочешь снова увидеть, как он входит в меня? Эй, Бакки-бой, Жирный Бакки, которого никто не хочет трахать!

Эш вздрагивает, и Уитни берет его за руку.

– Давай, пошли отсюда. Там играют мою песню, и мне нужно еще выпить.

– Уитни…

Она останавливается, смотрит на него и замечает его беспокойство.

– Послушай, это всего лишь Бак Джонстон. Он любит за всеми подглядывать. Кроме того, он серьезно запал на меня… и не только на меня. Другие девушки рассказывали, как он заглядывает к ним в окна по вечерам. Он подглядывает через дырки в душе и в школьной раздевалке. И что с того?

Уитни тянет его за собой, но он упирается.

– Тебе все равно?