Читаем Самые темные дороги полностью

На пригорке за ее спиной закончился разбор развалин старого дома. Подрядчики приступили к делу, как только сошел снег. Сооружение нового дома было запланировано на месте старого.

Но сегодня было воскресенье, поэтому молотки, пилы и другие инструменты молчали. Сегодня Ребекка работала над восстановлением некогда пышного огорода, который ее мать завела в этом месте. И Бекка видела, что почва остается плодородной.

Ребекка остановилась, чтобы перевести дух, и смахнула с лица прядь волос рабочей перчаткой. Какое-то время она наблюдала за Рикки и Тори: они натягивали проволоку вдоль огорода для защиты от оленей. Ребекка услышала их смех и внезапно попала во временну́ю воронку собственной памяти. Она увидела саму себя в возрасте Тори. Ее длинные темные волосы были заплетены в косу, и она работала рядом с матерью, а их пес что-то вынюхивал под березами. Тот же запах сырой земли, то же ощущение прохлады и чистого воздуха в легких. Такая же легкость бытия. Внезапно Ребекка ощутила присутствие своей матери в огороде, который она собиралась восстановить. Бекка застыла, завороженная этой мыслью, которая все эти годы лежала в глубине земли, но теперь пустила ростки, и они пробьются на поверхность, где получат воду и свет. Все это разворачивалось, разрасталось и оживало внутри ее.

Тори снова рассмеялась над словами Рикки, и эти радостные звуки заставили Ребекку улыбнуться. Тори обычно приходила помогать Рикки, и эта компания была приятной. Место снова становилось похожим на дом, хотя строительные работы начались недавно, и Ребекка моталась туда-сюда, продолжая работу в Оттаве.

Вчера она снова прилетела в Камлупс и приехала в окрестности Броукен-Бар на автомобиле. Она расположилась в отцовском сарае, который превратила в крошечный дом с койкой и самодельной кухней с газовой плиткой и морозильником, пропановым обогревателем и теплым постельным бельем. Ребекка собиралась остаться на неделю: встретиться с подрядчиком и проконтролировать следующий этап строительства.

Но едва ли не в первую очередь Ребекка заказала мастеру из Клинтона выжечь слова «Ферма Ноя» на старой кедровой доске, которую она хотела установить над въездом на ранчо.

Собачий нос ткнулся Ребекке в ногу. Она вздрогнула и посмотрела вниз.

– Кибу?

Она развернулась.

Эш стоял возле старого сарая и смотрел на нее. Она подняла руку в грязной перчатке, и Эш подошел к ней.

– Давно не слышала новостей от тебя, – сказала Ребекка при его приближении.

Он поцеловал ее, стер кусочек глины с ее щеки и протянул рюкзак.

– Вот, принес кофе и сэндвичи на завтрак.

Ребекка усмехнулась:

– Я могу привыкнуть к этому.

Эш на мгновение удержал ее взгляд и тихо сказал:

– Надеюсь на это. – Эш кивнул в сторону Рикки. – Хороший работник?

– Даже более того.

Какое-то время они стояли рядом и смотрели, как Кибу резвится с подростками.

– Ты думаешь об этом? – спросил Эш. – О детях.

Она замерла и посмотрела на него.

– Иногда.

Он кивнул, но ничего не добавил.

– Ты будешь хорошим приемным отцом для Рикки, – заметила она, пытаясь прощупать его настроение.

Эш глубоко вздохнул и засунул руки в карманы. Ребекка поняла, что он думает о ребенке Уитни. О старом кедровом гробе на его земле, о собственном отце-насильнике.

Ребекка говорила Эшу о психотерапевтах и группах поддержки, но он сказал, что не хочет никуда обращаться. Не сейчас. А может быть, и никогда. Достаточно того, что она знает об этом. Но Ребекка понимала, что прошлое будет преследовать его самыми неожиданными способами. Вероятно, до самого конца. Такова природа детской травмы и насилия, пережитого в раннем возрасте. Пострадавшие дети похожи на зерна, попавшие на дурную почву. Иногда они вырастают неполноценными, но могут стать сильными и независимыми благодаря правильной опеке.

– Как я посмотрю, дело спорится, – сказал он, указывая на ее огород.

Ребекка рассмеялась:

– Это только начало, подожди до конца лета. Здесь будут сочные красные помидоры, которые пахнут солнцем. А вот здесь кабачки. – Она взмахнула рукой. – И базилик в теплице на той стороне, и…

– Бекка, ты надолго приехала в этот раз?

Ребекка замолчала. Ветерок шелестел в молодой зеленой листве осиновой рощи.

– На неделю, – тихо ответила Бекка. – Но я вернусь в следующем месяце и уже не уеду отсюда.

Эш пораженно уставился на нее:

– Что?

Странная неловкость овладела ею при мысли о том, что она собиралась сказать.

– В городе мне нужно собрать вещи и закончить кое-какие дела, но… Я получила перевод на другую должность.

– Перевод?

– Я буду работать на месте Бака. Только в пятницу узнала, что решение было одобрено.

Он продолжал смотреть на Ребекку.

– На месте Бака?

– Да, Бака Джонстона. После внутреннего расследования, когда Грейс проверила его действия в связи со смертью моего отца, он был очищен от подозрений вместе с остальными членами охотничьего клуба, но это все равно бросило тень на его репутацию. Начальство решило перевести его в небольшой поселок на границу Юкона.

– Это понижение?