Читаем Самурай (сборник) полностью

Храбрый Стратег переправлялся через реку стоя у меня на животе, с любопытством глядя на холодные волны. Он так вытягивал шею, стараясь заглянуть вниз, что я всю дорогу побаивался: большущая голова перевесит, и он свалится.

Когда мы с ним появились на другом берегу, Вито еще подрагивал от пережитого ужаса.

– Ты молодчина! – похвалил я своего храброго тигренка. – И все остальные речки теперь будут не страшны, да?

Он, улыбнувшись, кивнул.

Переправа прошла без эксцессов, но заняла почти часа.

Сегодняшний подъем в гору был гораздо тяжелее позавчерашнего, но никто из тигрят не пожаловался и не ныл. В какой-то момент Гвидо сам велел Траяно отдохнуть самый мелкий малек здорово запыхался. Они остались вдвоем, а когда мы добрались до конца склона, Роберто налегке спустился вниз и помог Гвидо доставить наверх маленького тигренка и его рюкзак.

Я внимательно следил за остальными тигрятами – не никто из них не собирался насмешничать. Забыли они про свое дурацкое «честно, нечестно», дай бог, чтобы на всегда – это они уже сами догадались, я им не объяснял.

– Ну вот, – заметил Алекс, когда мы слегка отдохнули и были готовы выступить, – остался только один неглубокий овраг. И больше никаких препятствий.

Тигрята выглядели разочарованными.

– Жаль, – вздохнул Вито. – Почему нельзя было пойти в поход на целый месяц?

– Один рацион, – заметил Гвидо, – весит два с половиной килограмма. Тридцать – семьдесят пять килограммов. Это больше, чем весит любой из нас. К тому же однообразие надоедает.

– Угу, – Вито согласился, но был опечален, что жизнь так прозаична.

– А что тебе не нравилось весь месяц? – поинтересовался я (по редкому сосновому лесу можно было идти рядом и разговаривать). – Тренировки или соревнования?

– Ну, мы же ничего не выиграли. Везде были последние или предпоследние.

Я посмотрел на него хитро:

– А что тебе на самом деле не нравилось? Вито поднял на меня удивленный взгляд:

– Ну, да, я понял!

– Странно, что вы не всюду были последние, – заметил я серьезно, – наверное, те, кого вы иногда обходили, тоже любили позлорадствовать и поиздеваться друг над другом.

Вито покраснел, опустил голову и спросил:

– Думаешь, это связано?

– Конечно. Ты не обязан играть в команде. Можешь хоть всю жизнь прожить одиночкой, если хочешь. Но если уж люди собрались в команду, то должны вести себя соответственно, иначе они все проиграют. И даже если не надо играть и выигрывать… Не иметь своей команды – это все равно, что не иметь дома…

Я отвернулся: черт! Не надо было об этом заговаривать – для меня это слишком больно. Да если бы в восемь лет я понимал, чего у меня нет, умер бы от горя!

– Энрик! Ты чего? – с беспокойством спросил Вито. Я мотнул головой:

– Всё в порядке.

* * *

Мы устроили большой привал у чистого холодного ручья, пообедали, побрызгались. Тигрята общими усилиями, громко визжа от восторга, повалили в воду Роберто (он не особенно и сопротивлялся). Стратег бегал по берегу и очень боялся, что я утону. Сам он в воду лезть отказывался. А я не мог впомнить, как этна-лисы относятся к воде: как кошки или как собаки?

Из меня вытрясли долгую историю окончания Второй Пунической войны, так что я опять потерял голос.

В 17:00 (традиция есть традиция!) вновь выступили. Овраг пришлось пересечь примитивно: спуститься вниз и подняться наверх. В семь часов вечера мы подошли к «тому самому лесу» и пошли вдоль ручья, на котором несколько дней назад стоял лагерь «драконов», метрах в двух впереди шла какая-то другая компания, на пятки нам ступали еще какие-то ребята – становилость тесно. В половине девятого, отнюдь не первыми, мы прошли через ворота лагеря.

– Пришли, – упавшим голосом произнес Луиджи.

– Да, а что такое? – с беспокойством поинтересовался Роберто.

– Ничего, – помотал головой Луиджи, но вид имел мый траурный.

– Идите доложитесь капитану, – приказал нам дежурный офицер.

– Есть, – откликнулся я.

Мы направились к штабному домику.

– Так в чем дело? – не отставал Роберто от своего гренка. – Тебя ждут кровавые мстители? – Роберто то умеет быть ехидным, оказывается.

– Не-е, – ухмыльнулся Луиджи, – не должны. Про ну… Опять всё будет как было.

Надо же, бывшему главному пакостнику тоже бы плохо!

– А вот это от тебя зависит!

Луиджи раскрыл рот, но ничего не сказал – и с шумом его захлопнул. А что тут возразишь?

– Приходите к нам после ужина, – пригласил я, – посидим у костра, послушаем, как Лео поет. У кого есть слух, может подтянуть…

Мы подошли к домику, на крыльце столкнулись с большой веселой компанией с Ари в главной роли, пожали другдругу руки, похлопали по плечам, представили Стратега, нам обещали нынче же рассказать нечто преуморительное…

Дверь начальственного кабинета была раскрыта нараспашку. Мы вошли и нестройно поздоровались. Капитан пересчитал нас взглядом (а этот малек откуда взялся?) облегченно вздохнул:

– Ну, как погуляли?

– Здорово! – воскликнул Нино.

Ловере несколько мгновений рассматривал веселы мордашки наших тигрят:

– Всем остальным тоже понравилось?

Тигрята энергично закивали. Капитан вопросительно взглянул на меня, я улыбнулся и чуть заметно кивнул: «Да! Мы это сделали!»