Читаем Самурай (сборник) полностью

Мы прошли уже километр по гребню, полого спускающемуся по склону холма, на вершину которого нас высадили, как вдруг Тони споткнулся, ткнулся лицом в Алексову спину – и покатился бы вниз, если бы брат его не поймал. „Гы-гы-гы!“ – захохотали малявки. Летучие коты! Что здесь смешного? К счастью, Тони только немного ободрал щеку о пряжку Алексова рюкзака. Я внимательно осмотрел противные гогочущие рожицы: ага, тут не всё так просто. Ага, Луиджи, шедший сразу вслед за Тони, имеет особенно мерзкий вид. Я схватил его за воротник и встряхнул.

– Ну чо?! – завопил он. – Я ничо не делал!

– Ты ему ногу подставил, – произнес я уверенно, встряхнув его еще раз.

Мальчишки попритихли: „я в гневе“ – это зрелище…

– А, ну конечно! Любимчик сам упасть не может!

– Невинная овечка, – откликнулся я. – Чудовищные обвинения!

– Я ничо!..

– Врешь, – прервал я его. – Заткнись и послушай.

Он замолк.

– Я не стану взывать к твоей чести, совести и разуму, потому что их нет. Но если ты еще раз учинишь какую-ни будь пакость, я тебя выпорю. При всех. Ясно?

Он посерел от страха, но решил еще немного потрепыхаться и покачать права:

– Ты не имеешь права! Я капитану скажу!

– Скажешь. Потом. Но тебе это уже не поможет, – спокойно ответил я.

– Ну конечно! Я же не любимчик!

– Ну и радуйся, любимчика я бы предупреждать не стал, сразу бы влепил по полной программе. Всех касается, – добавил я для его приятелей.

Луиджи открыл рот, но, что сказать, не придумал. Вито был смущен, все-таки зверь-трава – хорошее средство. Остальные только напуганы. Ну вот, а я не хотел, чтобы меня боялись. С другой стороны, мы проведем в неприятном обществе этих типов три дня – и навсегда забудем об их унылом существовании.

Алекс был в ярости, Роберто и Гвидо всем своим видом. Демонстрировали, как они меня одобряют и поддерживают. Тони не понравилось, что он стал причиной такой бури страстей, но сделать он ничего не мог.

Лео, может, и не был со мной согласен, но спорить при мелких и обещать им свою защиту не стал.

– Иди, пожалуйста, третьим, – попросил я его, – к этим типам спиной лучше не поворачиваться. А подставить ножку тебе они не рискнут.

Лео согласно кивнул.

– А ты иди прямо передо мной! – приказал я Луиджи. – Алекс, двинулись.

Луиджи повиновался, что-то недовольно бормоча с иод нос. Здорово он испортил мне настроение, а могла быть такая приятная прогулка.

Малек продолжал ворчать до самой долины, а когда мы дошли к чистому ручейку на самом ее дне, решил выпить в воду, наверное, чтобы никому больше не досталось. Я поднял его за шкирку:

– С ума сошел?! Кто ж так делает?

– Может, посолить? – спросил Гвидо, улыбаясь. Мы с Алексом засмеялись, вспомнив день нашего знакомства, первый бой, скалу, форт, даже внешне похож на сковородку, на которой мы тогда жарились.

– Не-е, не надо, здесь воды сколько угодно и не т жарко, – помотал я головой, – только прочитай им лекцию, а то с ведром воды в животе и лошадь не бежит. Привал полчаса. Обедать будем на вершине.

– Я есть хочу! – сразу же возник Нино.

– Рано еще, – немного удивленно возразил Гвидо.

– А я хочу! – гнусавым голосом повторил Нино. Я посмотрел на него насмешливо:

– Вот это и называется нытье по пустякам.

– Ты не имеешь права! – возопил он. – Я пожалую капитану Ловере!

– Давай, – согласился я спокойно, – прямо сейчас, комму. Соберитесь в кружок, позвоните ему и базарьте здоровье, только отойдите в сторонку. Вы мне мешаете.

Я скинул рюкзак, размял плечи и устроился на травке Моя команда последовала примеру.

Мальки убрались метров на десять и зашептались.

– А что за история с соленой водой? – лениво поинте ресовался Роберто.

Гвидо вполголоса пустился в воспоминания. Тони недовольно насупился:

– А меня спрятали в подвал!

– Тебе, помнится, было восемь, маленький еще, – заметил его брат.

– А где граница? – поинтересовался хитрый, как лис Тони.

– Вырастешь – узнаешь, – наставительно потянул я.

Тони надулся: бедный ребенок, он ожидал услышать число например, двенадцать. И методом постепенного спуска убедить нас, что и младенцу можно дать в руки бластер. Сборище мелких пакостников, вверенных моему попечению, все-таки решило пожаловаться. Что-то они шепотом, но яростно говорили в комм. Только Вито, печально повесив голову, отвернулся от своей компании, перебрался поближе к нам, чем к ним, и устроился на траве, еще не решаясь присоединиться. Черт! Пригласить, или это его только смутит, отпугнет и заставит извиняться за то, чего он не делал? Я приглашающе ему улыбнулся, но он только мотнул головой.

Чего хочет от нашей лучшей в мире команды Ловере? Чтобы мы за три дня объяснили этим гнусным типам, чем отличается мужчина от придверного коврика? Сам капитан не решил эту задачу за три с половиной недели! „Это вызов“, – серьезно сказал внутренний голос.

Комм пиликнул: мне пришло сообщение. Я приподнялся, взглянул на экранчик и прочитал: „Ты уже понял, что я тебе подкинул? Карт-бланш!. Только верни их людьми! Ловере“. Я едва не рухнул на траву от смеха.