Хм, а эта скала стоит того, чтобы по ней полазать. Мы даже Виктора наверх затащили. И он ни разу не завизжал, даже когда сорвался и висел на системе метрах в двадцати от земли. Вот и хорошо, небезнадежен. Потом оказалось, что губы он искусал в кровь. Наверху мы сообразили, что продовольствие, естественно, осталось у подножия и, чтобы пообедать, придется сначала слезть.

За обедом я понял, что я сделаю с Алексом: уроню в воду. Будет знать, как называть меня тираном!

— Пошли, — велел я Алексу, — я тебя торжественно казню посредством утопления в холодной воде.

Возились мы потом почти час. В итоге Алекс оказался единственным, кто не вымок с ног до головы. Хитрый лис!

Пришлось разжигать костер, греться и сушиться. Пока мы все это делали, стемнело. Пора возвращаться. В первый раз никуда не влипли!

Глава 32

С катаной за спиной я иду по пустому освещенному коридору. «Если не знаешь, что тебе делать, — делай шаг вперед», — вспомнил я кодекс Бусидо. Хм, и сколько раз? Этот алгоритм может зациклиться, планеты круглые. Развилка. «Из двух путей самурай выбирает тот, который ведет к смерти». И который из них туда ведет? Наверно, прямой. Иду дальше. Правильно выбрал: впереди дверь. Открываю. Большой зал. В центре воин с мечом. Уф, наконец-то. Алгоритм не зациклился. Подхожу ближе. Черт возьми, это женщина.

— Ты пришел сражаться? — спрашивает она.

— Да, но не с тобой.

— Сначала со мной.

— Я не воюю с женщинами.

— Иногда нет другого выхода, — замечает она и нападает.

Бросаюсь вперед, подныриваю под меч и перехватываю ее руку. Смешно, как она может победить? Меч со звоном падает и разбивается, как будто он ледяной. Маленький кинжальчик колет меня в бок. Царапина. Отбираю. Толкаю ее так, чтобы она села на пол.

— И с кем ты хочешь сражаться?

— С драконом, — отвечаю я. Странно, что я понял это только сейчас.

— Дракон огромен, у него три головы, и он выдыхает пламя.

— Вранье. Его побеждали много раз — просто мечом, значит, он не так уж силен.

— Это были сказки.

— Ладно, убедила, пусть у него будут три головы и все остальное, — соглашаюсь я с насмешкой.

— Обернись, — предлагает она.

Оборачиваюсь. У него все-таки одна голова. И выглядит он как человек. Лицо закрыто маской. Он подходит поближе. Хм, ну я до него еще не дорос, но не так он велик, как кажется издалека.

— Сними маску, — говорю я.

— Ты испугаешься.

— Не надейся.

— Нет.

— Уже испугался, — ехидно произношу я.

— Ладно.

Он снимает маску. На кого он похож? Где я его видел? Черт побери, в зеркале, конечно! Только он уже немолод.

— Здравствуй, сынок, — говорит дракон.

— Вряд ли у тебя есть дети, — насмешливо отвечаю я.

— Ты — единственный.

— Только не твой.

Он усмехнулся:

— Как тебе мой Дар? Сколько бы ты прожил, если бы не он?

— Хочешь отобрать?

— Зачем? Ты — мой наследник. Пройдет еще несколько лет, и ты сможешь управлять толпами людей так же, как сейчас можешь управлять своими крысами.

— Для того чтобы управлять толпой, не надо иметь Дар, достаточно быть параноиком.

— Ты быстро учишься. Тем более.

— На пустых холодных вершинах скучно и одиноко. А тебе еще и страшно. Иначе зачем тебе я?

— Зачем всем людям дети?

— Ты — не человек, тебе этого не понять.

— Ты — нелогичен: тогда бы тебя не было.

— Это ты нелогичен. Я — не твой сын, и это все объясняет.

— Куда ты денешься от своих хромосом? Единственные преследователи, от которых даже ты не сможешь уйти.

— Ты глуп. Я всегда могу уйти в никуда.

— Тебе же уже говорили, что это трусость.

— Не всегда.

— Послушай, дракончик...

— Я — не дракончик.

— Будто это зависит от тебя!

— Конечно, зависит.

— Допустим. А люди могут выбирать?

— Конечно, могут.

— Но не выбирают. За них это всегда делает кто-то другой. Не хочешь выбрать правильно?

— Нет, не хочу.

— Ты всегда отвечаешь мне «нет», потому что это я. Неразумно. Ведешь себя как упрямый мальчишка.

— Я и есть упрямый мальчишка.

— А если я скажу, что тебе не следует убивать женщин, ты тут же прикончишь эту несчастную?

— Нет!

Дракон расхохотался.

— Ты неразумен.

— Конечно, я — человек. Люди вообще неразумны.

— Первый раз ты с чем-то согласился.

— Нет, не согласился. Для тебя это недостаток, а для меня — достоинство. Вообще разумнее всех вирусы. Цель — размножение, и вперед — без страха и сомнения.

— Согласен, именно поэтому ими не нужно управлять. А люди, как ты сам сказал, неразумны. И они нуждаются в управлении.

— Да, конечно, просто рыдают и зовут: «Приди и потопчи нас ногами».

— Именно так все и происходит. Поэтому я непобедим.

— За тебя еще не брался я, — ответил я, доставая меч.

— Фи! — сказал дракон. — Не смог победить в споре, думаешь потрясти меня своим фехтовальным искусством. Которое по сравнению с моим...

— Много болтаешь, — отрезал я.

— Конечно, я не хочу тебя убивать.

— Или не можешь...

— Могу. Я вообще могу все, что хочу. Не хочешь так же? Все — в дар.

— Нет. Твои дары ничего не стоят. Не много храбрости нужно было Ахиллу, чтобы выходить сражаться против тех, у кого из ран течет кровь[25].

— Ну и что? Зато, в отличие от тебя, у него никогда не дрожали колени и не стучали зубы от страха. Или тебе это нравится?