Читаем Самшитовый лес полностью

Пустыри на рассвете,Пустыри, пустыри.Снова ласковый ветер,Как школьник.Ты послушай, весна,Этот медленный ритм,Уходить — это вовсеНе больно.Это только смешно —Уходить на заре,Когда пляшет судьбаНа асфальте,И зелень деревьев,И на каждом двореВесна разминаетПальцы.И поднимет веснаМарсианскую лапу.Крик ночных тормозов —Это крик лебедей.Это синий апрельПотихоньку заплакал,Наблюдая апрельскиеШутки людей.Наш рассвет был попозже,Чем звон бубенцов,И пораньше,Чем пламя ракетыМы не племя детейИ не племя отцов,Мы цветыСередины столетья.Мы цвели на растоптанныхПлощадях,Пили ржавую водуИз кранов,Что имели, дарили,Себя не щадя,Мы не поздно пришлиИ не рано.Мешок за плечами,Папиросный дымокИ гитарыОсобой настройки.Мы почти не встречалиЦелых домов,Мы руины встречалиИ стройки.Нас ласкала в путиЛедяная земля,Но мы, забываяПро годы,Проползали на брюхеПо минным полям,Для весны прорубаяПроходы…Мы ломали бетон,И кричали стихи,И скрывалиБоль от ушибов.Мы прощали со стономЧужие грехи,А себе не прощалиОшибок.Дожидались рассветаУ милых дверейИ лепили боговИз гипса.Мы саперы столетья!Слышишь взрыв на заре?Это кто-то из нашихОшибся…Это залпы черемухИ залпы мортир.Это лупит апрельПо кюветам.Это зов богородиц,Это бремя квартир,Это ветер листаетГазету.Небо в землю упало.Большая водаОтмывает пятнаНесчастья.На развалинах старыхЦветут города —Непорочные,Словно зачатье.

<p>Глава 4</p><p>Райский житель</p>

1

На передней телеге были свалены японские нескладные гранаты, в которых надо было сначала слегка вывинтить боек, потом ударить о камень или приклад и только потом бросить, а также груда хороших винтовок «Орисака» со многими удобными выдумками, которых не было на наших трехлинейках, хотя на каждом ученье долбили, что наша трехлинейка — лучшая в мире винтовка, а чем она удобна, если с ней в окопе не повернешься, а защелка магазина всегда сбивается о камень, и сложный затвор. А к обозу уже подбегали солдаты и отвязывали красивых лошадей, и русские, эмигрантские, белогвардейские дети смотрели на них непугаными глазами. Гошка с автоматчиком Пашей остановили солдат, и они недовольно ушли, и весь обоз помаленьку начал подтягиваться к заднему двору здания, у которого были приветливо откинуты козлы, опутанные колючей проволокой, и во всем обозе начался тихий плач — оказалось, это было здание жандармерии. Гошка ничего не мог понять, он не спал трое суток, семьдесят два часа не спал, и не мог понять, чего они ревут, и орал на них, чтобы пошевеливались, потому что ему было обидно, — за кого они нас принимают, что мы, их жрать, что ли, будем без масла, и где взять другой такой хороший широкий двор, куда влезет весь обоз и можно задвинуть козлы и поставить автоматчика, чтобы этих чужих людей никто не тронул.

Перейти на страницу:

Все книги серии Анчаров, Михаил. Сборники

Самшитовый лес
Самшитовый лес

«Автор предупреждает, что все научные положения в романе не доказаны, в отличие от житейских фактов, которые все выдуманы». Этой фразой Михаил Анчаров предваряет свое самое, возможно, лучшее сочинение, роман «Самшитовый лес». Собственно говоря, в этом весь писатель Анчаров. Вероятное у него бывает невероятно, невероятное вполне вероятно, а герои, живущие в его книгах, — неприкаянные донкихоты и выдумщики. Теория невероятности, которую он разработал и применил на практике в своих книгах, неизучаемая, к сожалению, в вузах, необходимейшая, на наш взгляд, из всех на свете теорий, включая учение Карла Маркса о прибавочной стоимости.Добавим, что писатель Анчаров первый, по времени, русский бард, и песни его доныне помнятся и поются, и Владимир Высоцкий, кстати, считал барда Анчарова главным своим учителем. И в кино писатель Анчаров оставил заметный след: сценарист в фильме «Мой младший брат» по повести Василия Аксенова «Звездный билет», автор первого российского телесериала «День за днем», который, по указке правительства, продлили, и вместо запланированных девяти серий показали семнадцать, настолько он был популярен у телезрителей.В сборник вошло лучшее из написанного Михаилом Анчаровым. Опять-таки, на наш взгляд.

Александр Васильевич Етоев , Михаил Леонидович Анчаров

Советская классическая проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже